Моя нежная фиалка (СИ)

Когда мы вышли из-за стены, Хильсадар закрыл ход и навесил заклинание десятого уровня. Теперь даже мне стену не открыть без того, чтобы Кевин об этом сразу же не узнал.

И всё это молча… даже не по себе как-то!

— Кхм-кхм… Ты…

— Эммиэн, я не буду распинаться сейчас и доказывать тебе, что твоя безопасность мне крайне интересна… и вообще стоит на первом месте. Мужчина хорош не словами, а делами, поэтому прошу меня извинить…

Оставив меня удивлённо хлопать ресницами, Хильсадар покинул мои покои.

Не успела я перевести дыхание, как в спальню вернулась запыхавшаяся Наяра с подносом. Зрачки большие, глаза блестят.

— Что опять?

— Госпожа… там ваш отец… приехал… на лестнице стоит, требует его пропустить в закрытое крыло, но без вашего дозволения это невозможно. При всём уважении к должности губернатора Эволы.

— Слава Богу… эээ… то есть Богам.

Наяра расслабилась.

— Так что? Звать вашего батюшку?

«Ух… Что ж так быстро всё завертелось?! Я даже не успела настроиться!»

— Он там один?

— Нет. С сыном и не…невестой.

— НЕВЕСТОЙ?! — охнула я, почему-то чувствуя душевный подъём.

«Ещё один мотив для нервного срыва Эммиэн! А там и выход из рода не за горами!»

— Зови! — улыбнувшись во все тридцать два, я, кажется, испугала Наяру.

Девушка поставила поднос на столик и попятилась к двери, нервно кивая.

Как только я осталась одна, ущипнула себя за щёки, шлёпнула по ним пару раз, якобы красные пятна — это результат искренней ярости, и сложила руки на груди, тренируя прищур.

Моё отражение выглядело идеально, как по мне.

«Ну, что? Понеслась!»

Семейство Глассар вошло в мои временные гостевые покои с лицами царей всея Руси… пардон — всея Уграса. Особенно Идэма.

Что сказать? Окрутила дамочка «папеньку», пока его любимая доченька вероломно должна была прорываться в постель своего купленного наречённого.

«Тьфу на вас, паразиты!»

— Наяра, попроси стражей далеко не уходить. Мои гости долго не задержатся, — сразу обозначила свою недружелюбную позицию, отмечая, как улыбка Идэмы превращается в презрительный изгиб губ.

Надо отметить, что Немир тоже заметно посуровел.

— Дочка… Что за поведение? Ты…

— «Невеста»? — ядовито прошипела я, перебивая Глассара. — Серьёзно, отец?! Ты свою подстилку собираешься ввести в род? Может, и место ей старшей драконице отдашь?! — со всем старанием я чуть ли не плевалась ядовитой слюной.

Роберта всего перекосило. Это меня подбодрило. Братец в воспоминаниях Сиры именно так реагировал на перепады настроения и капризы старшей законнорождённой доченьки Глассара.

— Милая… — начал Немир, казалось бы, спокойно, а у самого глаза фиолетовым цветом засветились. — Давай-ка ты тон сбавишь…

— Зачем тебе место старшей рода Глассар? — возмутилась тем временем Идэма.