Моя нежная фиалка (СИ)

 — Как ты заметил, я избавилась от излишней эмоциональности…

— Это ты так свои истерики мило завуалировала?

Девушка одарила меня проникновенным взглядом.

— Да, — не стала спорить к моему удивлению Глассар, соглашаясь с иронией.

Тут девушка распахнула платье, и я моргнул. Под ним оказались блуза и бриджи, которые одним жестом Эмми превратила в обычные штаны, распустив узлы на штанинах.

— Сейчас я покажу тебе комплекс упражнений, тот, ради которого мне так нужен укромный уголок и способность Намико к сокрытой магии. От тебя требуется только молчать. Сиди, стой — мне всё равно. Только не отвлекай.

— Ладно, — я небрежно пожал плечами, отходя к ивам.

Напрягся только один раз, когда Глассар нагнулась и вытащила из кустарника розовых роз острую рапиру.

— Что это…

— Цыц, — ровно приказала девушка, откидывая копну блестящих чёрных волос за спину.

В левой руке Эмми блеснул камень-артефакт. Она что-то нажала на нём, и по воздуху полилась знакомая музыка.

Это играл циранапох, тоскливая флейта.

Тем временем Эммиэн разулась и вошла на мелководье.

Шаг, второй, плавное движение кистями…Я представить себе не мог, что с мечом можно делать что-то помимо сражения!

Потом Эммиэн выпустила руну воды, и тонкие струйки, бравшие начало из пруда, завертелись вокруг драконицы, срывая вдох восхищения с моих губ.

Это было прекрасно, но эта мелодия…

Циранапох исполнял колыбельную из моей детской шкатулки. Она — это всё, что мне досталось от матери.

Я сглотнул ком в горле, проваливаясь в прошлое.

Ни один из моих побратимов не был счастлив в детстве. Нами расплатились, как данью, отправив в императорский дворец. И всё ради власти. Когда остальных детей любили, обнимали, целовали, наша четвёрка училась быть сильной, чтобы семьи действующих наместников и императора остались у руля Дарийской империи, уступив место достойным продолжениям себя.

Райлан вообще оказался круглой сиротой. Дарий… тоже. При живой-то матери, которой до него никогда дела не было. Я…Пф! В отличие от Дария я не был нужен своему отцу. Хотя лукавлю. Всё-таки нужен. Как гарант того, что в будущем отца никто не будет отрывать от любимого занятия, и допуск в запретные библиотеки Греиджа навсегда сохранится за ним. Он и развёлся, наверное, потому, чтобы мама не отвлекала его от любимых книг и душных лабораторий. И как развёлся!? Выменял мою мать у одного из пустынников на древний фолиант! Мне тогда было десять, и я ни на что не мог повлиять, будучи в столичном дворце Дарийской империи.

Позже, когда я вырос и закончил академию, у меня получилось найти её, но Самира (да, своего фамильяра я назвал в честь женщины с доброй грустной улыбкой) уже обзавелась новой семьёй, родила дочь, полюбила дракона, купившего её через пятые руки.