Нежная мятежница

Не означает ли это, что еще одно женское сердце готово покориться дядюшке, хотя тот и не пытается завоевать его? А может, пытается? Не очень-то хорошо с его стороны так смотреть на бедняжку. Не будь рядом с леди Рослин ее, трудно даже представить, какие ужасные сплетни мог бы породить проявляемый Тонни интерес. И ведь в любом случае из этого ничего не выйдет. Между ними ничего быть не может. Реджине нравилась ее новая знакомая, и ей очень не хотелось, чтобы у той были неприятности.

— Он убежденный холостяк, — постаралась леди Реджина на всякий случай предупредить Рослин. — Понимаете, имея трех старших братьев, он не видит никакой необходимости обзаводиться собственной семьей.

— Вам вовсе не обязательно придавать более приятное звучание тому, что хотите сообщить. Я уже знаю, что он развратник.

— Сам он предпочитает, чтобы его называли обольстителем женщин.

— Значит, он тоже пытается придумать более благозвучное определение.

Реджина засмеялась. Эта женщина определенно становилась ей все более симпатичной. Возможно, она и притворяется, что Тонни ей безразличен, но выражается она по крайней мере предельно ясно.

Рослин между тем украдкой бросила еще один взгляд на Энтони, вспомнив вдруг, что называла его просто мистером Мэлори. Глупо же она, наверное, при этом выглядела! Но откуда ей было знать, что наткнулась она тогда на представителя семейства пэров Англии? Самый старший брат — маркиз Хавертон, следующий за ним — граф. Зато третий — заблудшая овца, а сам Энтони недалеко от него ушел. О, она много узнала о нем сегодня. Жаль, что только о нем. Пользы было бы куда больше.

— Он что, не танцует?

Вопрос вырвался сам собой, помимо ее воли. Задав его, Рослин даже удивилась, что никак не может оставить в покое сэра Энтони.

— О, что вы! Он прекрасный танцор. Просто он не хочет приглашать кого-либо. Ведь сделай он это, ему придется танцевать не менее чем с дюжиной других дам, чтобы запутать следы. А он не из тех, кто готов доставлять себе столько беспокойства только из-за того, чтобы потанцевать с пусть и приглянувшейся ему леди. Поэтому, кстати, он терпеть не может все эти балы и приемы.

— Неужели у него настолько дурная слава, что достаточно девушке потанцевать с ним, и это наносит урон ее репутации?

— Я сама была свидетельницей таких случаев. И, честно говоря, мне очень стыдно за окружающих. Ведь он и не такой ужасный ловелас на самом деле. Глупо, конечно, было бы утверждать, что он чурается женского общества. Но и соблазнить всех женщин Лондона отнюдь не является его жизненной целью.

— Его интересует только та часть, что, по его убеждению, по справедливости выделена ему судьбой.