Нежная мятежница

От последней мысли Рослин стало почему-то совсем стыдно.

А ведь она была так уверена, что приняла абсолютно правильное решение. О Боже, почему она не послушалась Нетти? Отчего она так эгоистична и никогда не задумывается о том, что могут чувствовать другие? А если бы Энтони пришел к ней с таким предложением? Пришел бы и сказал, что будет спать с ней до тех пор, пока она забеременеет, а потом ему от нее ничего не надо. Безусловно, она бы страшно расстроилась и посчитала его грубияном, скотоподобным негодяем. Что же думает сейчас о ней он? Господи, страшно представить! Сама бы она никогда не согласилась на подобное оскорбительное предложение. Она бы посчитала ниже своего достоинства даже обсуждать его, была бы взбешена. Хорошо хоть он не влюблен в нее. Страшно представить, что должен испытать любящий человек, оказавшись в подобной ситуации. Но Энтони тоже не бесчувствен. Его тянет к ней. Он ревнует, хочет быть единственным, кто может обладать ею…

Глаза Рослин округлились. Она поняла вдруг, что перечислила сейчас все те чувства, которые являются обязательными спутниками любви. Неужели?.. Не может быть. Он сам говорил, что не любит ее. Нет, не так. Он говорил, что о любви говорить еще рано. Но с другой стороны, он никогда не поправлял ее, когда она сама утверждала, что он ее не любит. Энтони не может любить ее. Нет! А что, если все-таки любит? Более того, что, если он не лгал, утверждая тогда, что не изменил ей? Тогда все ее поведение с самого дня свадьбы ужасно и непростительно. Не может быть! Не может же она ошибаться абсолютно во всем!

Рослин села так, чтобы видеть мужа. Тот по-прежнему полулежал в шезлонге, сжимая в руке бокал с бренди.

— Энтони?

— Спи, Рослин. К выполнению задачи разведения потомства мы вернемся теперь, когда будет угодно мне, а не тебе, — сказал он напряженным, с примесью горечи голосом, даже не взглянув в ее сторону.

Рослин вздрогнула и вновь повалилась на постель. Неужели он и в самом деле подумал, что она позвала его для этого? Нет, скорее это было проявлением бушующей в нем злости. Не ей винить его за это. Она и сама злилась на себя все сильнее, ломая голову над тем, как теперь выпутаться из этой безобразной сделки, которую они заключили по ее настоянию.

Она так и уснула. Он так и не лег.

Глава 37

Часы показывали половину седьмого, когда следующим утром Рослин торопливо спускалась по лестнице. Щеки ее вновь вспыхнули при воспоминании о том, что случилось. Решившись наконец покинуть спальню Энтони, она чуть не столкнулась с его братом. Она была в одной ночной рубашке. Он — во фраке. Джеймс, судя по всему, только что вернулся с ночной пирушки и открывал дверь своей комнаты, когда их глаза встретились. Она не сомневалась, что он разглядел ее целиком.