Нежная стерва, или Исход великой любви

– Ты серьезно? Правда, что ли, пойдешь?

– А почему нет? – пожала плечами Марина. – Или ты передумал? Боишься, что не справишься?

– Ну, Малыш ведь как-то справляется!

– Думаю, тебе до него далеко.

– Не подначивай меня, Коваль! – предупредил Строгач.

– Напугал! – фыркнула она. – Давай шевелись, мне нужно попасть домой до десяти, Егор будет звонить, я не хочу пропустить этот звонок.

– Хохол! – заорал он. – Сауну включи! Слушай, а ты ловко этих дурней из «МБК» обставила, говорят, за час твои ребята всех подмели?

– Да, было. Но ты же понимаешь, что такое безысходка?

– Уж не хуже твоего! Выпускать когда будешь?

– Как только на руках у меня появятся бумаги, не раньше. – Марина курила и смотрела на Строгача, ожидая, что он скажет.

– Забивай стрелку этим деятелям, да потом смотри, не прохлопай, а то бумаги возьмут, а Малыша грохнут. Требуй, чтобы его сразу показали, только потом документы доставай! Я подстрахую, если надо.

Вошел Хохол, сообщил, ухмыляясь, что сауна готова.

Помещение, где у Строгача находилась сауна, стояло возле небольшого соснового леска на самом краю территории. Внутрь Хохол вошел вместе с ними, и Марине это не понравилось – он не вписывался в ее планы, это было уже, что называется, выше крыши.

– Извини, Наковальня, но он тебя обыщет немного, – словно уловив ее мысль, произнес Строгач.

– Что, ты считаешь, меня недостаточно прошмонали у ворот?

– Нет, просто не хочу до срока встретиться с Сеней Лодочником, – подмигнул он.

– Валяй! – разрешила Коваль, поворачиваясь к Хохлу и дерзко глядя ему в лицо.

Странное дело: строгачевский монстр, огромный, широкоплечий, вдруг покраснел до корней темно-русых волос и нерешительно провел руками по ее бедрам, обтянутым короткой черной юбкой, потом – по груди. Она прикрыла глаза, чуть откинула голову. Он тоже задышал чаще, Марина положила свои руки поверх его, и Строгач, которому это почему-то не понравилось, вдруг рявкнул:

– Остановись, Хохол, хватит! Это не твое! – Руки монстра моментально оставили Маринину грудь в покое.

– Иди отсюда. Хотя погоди… Коваль, тебе текилу?

– Ты ж ее не держишь! – усмехнулась она.

– Теперь держу. Неси, Хохол, и не мешай нам.

Недовольный подобным раскладом телохранитель подчинился, поняв, что ему тут ловить нечего. Когда дверь за ним закрылась, Строгач подошел к Коваль, положил руки на талию, прижал к себе и тихо, серьезно спросил:

– Ты действительно сделаешь это?

И она так же серьезно ответила:

– Да. И ты не хуже меня это знаешь. У меня просто нет выхода.

– Странная ты. А говорила, что Малыша любишь до безумия.

– И сейчас скажу. Но это не имеет отношения к любви, это – сделка. Ты хочешь меня – ты меня получишь.

– Сложно с тобой, – вздохнул он.

– Ошибаешься. Со мной легко и приятно.