Нежеланный ребенок мажора

Вероника и Баров старательно делают вид, что их отношения в прошлом и затея с фиктивным браком обманет отца и угомонит его желание выдать ее замуж за одного из своих партнеров.

Батя сбрендил, точняк.

Что за тупая идея выдать мою сестру за старпера? Складывается ощущение, что он стремительно тупеет, находясь рядом с молодой женой. Все его нынешние идеи отдают сумасшествием, а я не идиот, чтобы соглашаться.

Лето радует жаркими деньками, и я прекрасно провожу пару дней на лоне природы в деревенском доме. Даже успеваю забор покрасить и сходить на свадьбу, состоявшуюся прямо в поле. Баров и сестра, знамо дело, больше не изображают из себя договорных партнеров. Отношения у них самые что ни на есть настоящие.

Даже как-то радостно за них. Чувствую, что приложил руку к их воссоединению, когда рассказал Барову правду о сестре. Никогда она ему не изменяла, а только делала видимость в соцсетях ему назло.

В город возвращаюсь с мрачным настроением. Не очень-то хочется терпеть папины нападки. Он угрожал мне словесно по телефону, но, к счастью, он не любитель серьезных разговоров не лицом к лицу. Любит по старинке беседовать, с глазу на глаз. Встречаемся в его кабинете, куда захожу вразвалку, падая на стул.

– Сбежал? – прищурившись, кидает он одно пренебрежительное слово, глядя на меня так, будто я дезертировавший солдат, бросивший раненых соратников на поле боя.

– К сестре поехал, – говорю невозмутимо, смело встречая его взгляд.

– Умничать будем? – Отец, насупившись, складывает руки на груди, возвышаясь надо мной.

– Даже не думал.

– Тимофей, – припечатывает он, – побегом вопрос не решишь. Я хочу, чтобы ты понимал, что такое семья. Ответственность.

Закатываю глаза, на что он сразу же реагирует, бахнув кулаком по столу. Вот бешеный.

– Тимофей! Не надо мне тут строить глазки, ты не девочка!

– Да я в курсе, – злю его, зачем-то проверяя границы терпения.

– Ты не девочка, – повторяет он назидательно, – ты будущий мужчина. Отец семейства. Глава нашей компании, кому я передам все свои владения и бизнес. Мне нужно воспитать из тебя человека, а не слабое, бесхребетное, трусливое нечто, которое сбегает при первом признаке того, что нужно приложить усилия. И не сопи мне тут!

– Я не понимаю, почему ты начинаешь мое воспитание именно с того, чтобы я следил за этой убогой! – взрываюсь и вскакиваю с места.

– Сядь, Тимофей!

– Не буду, папа! – наклоняюсь и ставлю руки на края столешницы, приближая к нему лицо. Мы как два бойца на ринге перед боем, смотрим глаза в глаза, и никто не сойдет с места, борясь за свою правду. – Что угодно, только не приглядывать за ней. Избавь меня от необходимости видеть ее в принципе.