(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений

Ты просто счастлив оказывать мне просветительские услуги, — припечатала я этого скромнягу.

Он захохотал громче.

— Иди за ""ерундой"", будем ломать твою печь. Там и рыба на подходе.

Оглянувшись на девочек, обнаружила, что они уже филе умеючи отделяют от костей. Правда, некоторая его часть шла не в таз, а на листья и в ловушки зелёных поварих.

Но тут всё по справедливости.

Это и их добыча.

Сходив в кладовку, я принесла пластиковый ящик с чёрными камнями.

Взглянув на планшет, стоявший на столе, обнаружила, что Калеб задремал.

Поджав губы, не знала, как поступить: отключиться или позвать его. Жалко было. Он таким изнеможённым выглядел. Была бы возможность, я сама к нему рванула. Но никак.

За моей спиной громко дзинькнул тазик с кишками. Жиря нечаянно задела его корнями.

Калеб вздрогнул и открыл глаза.

— Вернулась, — прикрыв зевок ладонью, он сел.

— Ты устал, — пробормотала я, — мы мешаем тебе.

— Нет, я весь день ждал этого звонка. Хочу хоть немного посмотреть на тебя перед сном и помочь. Слушай внимательно. Сверху на печи есть кольца железные. Убирай их все. Засыпай туда каур — это своеобразный аналог земному углю. Между ним подсунь бумагу. Любую. Вон у тебя коробка от стула. И поджигай её. Но предельно осторожно.

— А чем? — вконец растерялась я.

— Хм... — Калеб призадумался. — Жил я как-то на одной планетке. Там прокладывали шахты. Так вот, стояли у нас во времянках такие печи. Сбоку должен быть поджог. Он встроенный. Да... — он кивнул вспоминая. — Засыпаешь каур, потом бумага, чтобы наверняка, на место железные кольца и нажимаешь сбоку кнопку. Она издаёт характерный щелчок. И больше ничего не нужно. Каур легко воспламеняемый. Но именно поэтому держи ту комнату всегда взаперти, чтобы ни искры рядом. Ищи поджог, детка.

Я пошарила рукой и действительно с одной стороны нашлась крышечка, а под ней в углублении красная смешная кнопка.

— Есть, Калеб! Вот она...

— Молодец. Ты всё поняла?

— Поняла, — я кивнула.

— Тогда вперёд в каменные века, любовь моя, когда стирали на руках, топили древесиной и готовили натуральное мясо на костре. Я тебе потом ещё и верёвки на весь двор натяну.

— Зачем? — не сообразила я.

— Для сушки белья.

— Это трындец! — простонала я обречённо. — И, вообще, у нас не мясо, а рыба...

— Это детали, — рассмеялся он. — И, малыш, я не вижу у тебя воды. Ты же не станешь пить ту, в которой приволокла рыбу?

— Э-э-э, нет! Наверное, — я сконфуженно пожала плечами.

— А перед тем, как пить, что с водой нужно сделать? — он вопросительно приподнял смоляную бровь.

Я прикусила губу и прищурилась, не отвечая.

— Меняю информацию на... Ну, скажем... — он пригладил короткую бородку. Его блуждающий по моему телу взгляд остановился на груди.

— За шиворот я тебя больше не засуну! — выпалила я.