Нежеланная жена

— Если ты не планировал и вправду жениться в ближайшее время, то почему бы и нет? — осторожно говорит мама. — Не представляю, как буду жить без Миры одна.

— Ты могла бы переехать ко мне, — предлагаю в который раз.

— Не хочу, Мурад. Я не люблю Москву, ты же знаешь. Больше, чем на неделю, меня не хватит.

— Тогда хотя бы приезжай, — прошу ее. — У меня больше не будет возможности взять отпуск в ближайшие полгода. Ты могла бы приехать ненадолго с Амиром.

— А что с Самирой? — испытующе смотрит на меня мать.

— Мне нужно обдумать варианты, мама. Не дави. Не хочу так быстро снова жениться, даже фиктивно, но если не останется другого выбора, то я сделаю это.

— Хорошо, сынок, поступай, как лучше для тебя, — треплет меня по плечу мама. — Пойдем в дом. Амир проснулся и поел, так что у него сейчас самое бодрое время.

Как только мы заходим я слышу громкий визг. Это Самира играет с ребенком, кусая его за животик и заставляя издавать довольные звуки. Когда я уезжал, Амир еще не был таким активным и я чувствую внезапный приступ ревности к Самире. К тому, что она постоянно рядом с ним, в то время как я — родной отец, вынужден довольствоваться фото и видео.

— Смотри малыш, папа пришел, — заметив меня, воркует она нежным голосом, которого я раньше от нее не слышал.

Подняв Амира на руки, она поворачивает его в мою сторону и он смотрит на меня изучающим взглядом, начиная взволнованно размахивать руками.

— Пельмеш обожает новые лица, — говорит Самира, задевая меня этим сильнее, чем думает, ведь я для него уже новое лицо, память— то у малышей короткая.

Да и эта дурацкая кличка! Почему она продолжает называть его пельмешом? Я в прошлый— то раз едва сдержался, чтобы не начинать препирательства с ней, но до чего же раздражает!

— Пойдем, Мира, поможешь мне разобрать вещи, — тактично уводит ее мама, зная, что я хочу остаться с сыном наедине.

Та, к счастью, соглашается. Кладет Амира в подвесные качели и идет за мамой в ее спальню. Я сразу же спешу взять малыша на руки. Не передать словами чувства, которые я испытываю, прижимая к себе его крохотное тельце. Амир не возражает, только цепляется пальчиками за мою рубашку и смотрит внимательно темными глазами, удивительно похожими на мои собственные.

— Ну, привет, сынок… — шепчу растерянно, а он в ответ хмурит бровки и неожиданно срыгивает, обдавая меня солидной струей рвоты.

Вот тебе и приветствие, блудный папаша!

Мне отчего— то становится смешно. Я держу мальца на вытянутых руках, чтобы не испачкать, ведь он умудрился остаться чистеньким, испортив лишь мою рубашку, и иду в спальню, чтобы переодеться.