Нежеланная жена

Мы с кузиной садимся пить чай на кухне, пока Амир исследует комнату, передвигаясь на своих крошечных и пока еще неуклюжих ножках, время от времени бросая любопытные взгляды на переноску со спящим ребенком.

— Как быстро он пошел, или мне кажется? — удивленно наблюдает за ним Лейла.

— Мы просто редко видимся, — пожимаю плечами. — Как Милька? Дает тебе уже спать по ночам?"

"— К счастью, наш режим изменился и она начала спать не только днем, — вздыхает Ляля. — Я хотя бы избавилась от этих ужасных кругов под глазами. Вчера даже смогла на эпиляцию сходить. Я и представить себе не могла, насколько ограниченной становится жизнь с появлением малышей! Не думаю, что скоро захочу подарить Мильке брата или сестру.

— А я Мураду так и сказала, чтобы в ближайшие пять лет не ждал от меня детей. Пельмеш еще слишком мелкий и я точно не услежу за двумя такими.

— Это так в твоем стиле, — хихикает Лейла. — Прямая, как всегда. Заяви я такое Тимуру и он тут же начнет доказывать мою неправоту и делать второго ребенка сейчас же. Иногда… Ой, Амир, стой!

Мы слишком поздно замечаем, что мой хулиган пробрался к переноске на стуле и теперь цепляется за нее, пытаясь заглянуть внутрь. Лейла быстро перехватывает его на руки, проверяя, не сдвинулась ли переноска, которая на самом деле в порядке, а потом со смехом чмокает, удивленного такой реакцией на свои действия, пельмешка в нос.

— Ах ты любопытный варвара! Хочешь посмотреть на ребеночка? Вот, смотри. Это твоя кузина Милька. Когда она немного подрастет, вы сможете играть вместе.

Она подносит Амира близко к спящей малышке и он тут же пользуется случаем цапнуть ту за нос, отчего Милька просыпается, издавая возмущенный рев.

— Амир, какой ты грубиян! — беру его у Ляли, чтобы она успокоила свою малышку. — Разве можно так? Смотри, Милька теперь плачет, ты сделал ей больно.

Пельмеш смотрит на меня, удивленный тем, что я ругаю его за такой незначительный, по его мнению, поступок, ведь он не уронил на пол пюрешку и даже не размазал ее по своим волосам, что выводит меня больше всего, заставляя его ругать, а потом тоже обиженно морщится и начинает плакать. Наша кухня превращается в концертный зал для двух воющих маленьких артистов, которые никак не хотят успокаиваться. И чем громче плачет Милька, тем больше раззадоривает Амира, который, кажется, не хочет ни в чем уступать этой малышке.

Наконец, Ляля достает бутылочку с водой и ее дочка затихает, жадно принимаясь пить, а через несколько секунд, как по волшебству, перестает плакать и Амир, уткнувшись лицом в мое плечо и вцепившись цепкими пальчиками обеих рук в мою блузку.

— Боже, вот уж точно никаких вторых детей не захочется после такого концерта, — говорит Ляля, слегка посмеиваясь.