Нежеланная дочь

Ева переводит на меня свой взгляд:

— Дарина, я больше не буду.

Звучит ужасно по-детски, но становится намного легче.

— Спасибо, — отвечаю ей. Но мой ответ заглушает резкий звонок. Закрываю уши руками от громкого звука — мы стоим как раз под динамиком.

— Идемте! Сейчас нам Ольга Васильевна устроит за опоздание! Там же проверочная! — Аленка собирается побежать, но стопорится. — Черт! Дарин, я совсем забыла, что тебе еще нельзя бегать, — извиняюще вздыхает она.

— Да бегать можно, просто привыкнуть надо, — отвечаю с грустной улыбкой. Я никому не рассказывала, как непросто мне дались первые шаги после гипса.

Глава 25

Мы опоздали.

— Девочки! Бегом! — шикает на нас Ольга Васильевна.

И я уже обрадовалась, что нагоняя не будет. Но, нет. Нас троих Ольга Васильевна просит задержаться после урока.

— Девочки, я хотела бы услышать причину вашего опоздания. — Строгий взгляд переходит с одного лица на другое.

Ева виновато опускает глаза, а Алена косится в мою сторону.

— Ольга Васильевна, мы задержались после физкультуры, — объясняю я. — А когда прозвенел звонок, я не смогла быстрее идти. Ева и Алена опоздали из-за меня.

— Вот как?! То, что вы подождали друг друга — это хорошо. — Ольга Васильевна задерживает взгляд на Еве.

— Я… Мне… — звучит неуверенно. — Я извинилась перед Дариной, — наконец произносит Ева. — И мне очень стыдно…

— Что ж. Это хорошо, что ты сама все поняла. — Улыбается классная. — Идите! И постарайтесь больше без опозданий!

— Спасибо, Ольга Васильевна! — втроем отвечаем мы и вылетаем из класса.

— Уфух! — Аленка демонстративно вытирает лоб.

Следующий урок — английский. Ева и Алена занимаются в первой группе, а я — во второй, поэтому кабинеты у нас разные. Поправляю лямку рюкзака, которую скидывает с моего плеча какой-то остряк, тут же убегающий в другом направлении, и иду в класс. Стоит только войти, как ко мне подходит Филипп.

— Чего хотела Гордеева? — хмуро спрашивает он.

— Она извинилась.

— Аленка заставила? — Филипп убежден, что Ева не способна на искреннее раскаяние.

— Не совсем. Думаю, Ева сама поняла.

— Что-то не верится, — ухмыляется Филипп. — Сейчас походит немножко паинькой и снова что-нибудь вытворит."

"К моему огромному облегчению дискуссию на неприятную для меня тему прерывает звонок. Но на уроке выясняется, что моя печатная тетрадь по английскому языку дома у Филиппа. Я сдала ее на проверку, а потом попала в больницу. Перед каникулами тетради выдали, Фил забрал мою, но совершенно забыл про нее. Двойку мне сегодня не поставили, но тетрадь нужно забрать, потому что заданий там накопилось.

— Дар, я правда забыл! — уже наверное в десятый раз извиняется Филипп.

— Да, ладно тебе! Я тоже могла бы спросить. Все нормально!

Уроки закончились.