Нежеланная дочь

Я все это испытала на себе. Была заворожена его неотразимостью и шармом, влюбилась без памяти, потеряла рассудок от головокружительных эмоций. И больше не хочу.

— Ты так и будешь от меня шарахаться?

— Костя, я не шарахаюсь. Я просто считаю это ненужным. Мы прекрасно жили друг без друга. Я бы хотела, чтобы так и осталось.

— Полина, я ничего не знал, и очень раскаиваюсь в том, что не узнал раньше.

— Это уже неважно, — говорю ему и собираюсь уйти, но Лебедев ловит меня за локоть.

— Давай, я тебя подвезу, — предлагает он.

— Спасибо, но это лишнее.

Я не готова оказаться в замкнутом пространстве рядом с бывшим мужем. Не потому, что боюсь. Просто не хочу.

— Не нужно больше приезжать, — говорю, глядя ему в глаза. — Лучше посвяти свое внимание Филиппу. Мальчик в нем очень нуждается."

"Некоторое время мы смотрим друг на друга. Два совершенно чужих человека, которые когда-то были близки. Таких как мы — тысячи. Между нами море недосказанности, и все, что нас объединяет — только дочь. Костя отпускает мою руку.

— Хорошо, Полина. — Произносит он тихо.

И взгляд мужчины меркнет.

* * *

Больше подобных визитов не было. По крайней мере, ко мне бывший муж не подходит. Зато теперь Лебедев не пропускает ни одного родительского собрания, принимает активное участие в жизни класса и оказывает любую помощь, что очень радует Ольгу Васильевну. А еще он стал постоянным посетителем всех школьных мероприятий. Всех, без исключения. Я замечаю его высокую фигуру на каждой линейке, каждом празднике, каждом вечере или спектакле, даже если в них не участвует класс, где учатся Филипп и Дарина.

Лебедев, даже сидя, заметно выделяется из общей массы. Высокий, суровый, неприступный. Что приводит его в стены школы: отцовская любовь или необходимость должности — я не знаю. Но то, как он следит за каждым выходом Дарины, если она выступает, вызывает во мне непонятные чувства. Я заставляю себя не смотреть в его сторону, но всегда ощущаю на себе его пристальный, сумрачный взгляд. Эти немые сцены, его постоянное присутствие при вроде бы явном отсутствии (ведь ко мне он не приближается), выматывают еще сильнее. Мне хочется самой подойти и спросить, что ему нужно, но я прекрасно понимаю, что со стороны это будет выглядеть ужасно глупо. Поэтому прячу свои эмоции, заставляя себя выдерживать пронзительный, мужской взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Полина Аркадьевна! — звук моего имени вырывает из тяжелых мыслей.

— Да, Максим? — поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Михеева, но взгляд натыкается на всех моих учеников.

Никогда не перестану ими удивляться.