Нежданчик для Биг-Босса

Но я понимаю, к чему ты ведешь. Тебе нужно время, ты хочешь ухаживаний, красивых жестов…

— Господи, Глеб, все, чего я хочу, это чтобы мне дали просто подумать! Собраться с мыслями, прийти в себя. Я только что уволилась с хорошей работы, прекрасно понимая, что при этом должна платить ипотеку, да и еще за съемную квартиру. Я упала во все это, как в пропасть, с обрыва будто прыгнула, и нечем дышать… А ты, а ты…

И она вдруг зарыдала, громко, так отчаянно, надрывно, будто кто-то умер и она не может смириться с потерей, будто хочет вместе с этими слезами выпустить наружу все свои горести. Закрыла лицо руками и пыталась сдержаться, но ничего не получалось. А я, ни секунды не думая, сгреб дуреху в объятия и перетащил к себе на колени, баюкая, словно маленького ребенка.

Никогда не любил женские слезы и истерики, мне они казались непонятными, всегда чересчур, всегда как-то показушно, игра на публику, попытка чего-то добиться исконно женским способом. Наелся в жизни этого вдоволь.

Но сейчас я понимал, что стал одной из причин этих рыданий, довел эту самую девушку в своих руках до такого состояния, что она задыхается от переживаний. Оттого внутри будто кто-то сильно сжал все в кулак и не отпускал, пока я не почувствовал, что мне тоже не хватает воздуха, я тоже не могу дышать полной грудью от осознания, что жутко виноват перед Дашей."

"Но дать ей свободу, избавить от себя — ни за что. Не отпущу, никому не отдам, возьму все ее невзгоды на себя, не позволю в одиночку страдать и биться с превратностями судьбы. Мне отчаянно захотелось заботиться об этой женщине, чтобы больше она никогда не пролила ни одной слезинки. Только слезы счастья. Искупить свою вину. Я пообещал себе это именно в эту секунду и скрепил обещание печатью «слово мужчины».

— Дашуля, дуреха, хватит плакать, как ты будешь со свекром и свекровью заплаканная знакомиться? — спросил тихо, ожидаемо добившись нужной реакции. Даша сначала замерла, потом резко вскинула голову, впиваясь в меня взглядом прозрачных от слез глаз. Опухшее лицо, но такое красивое, что будто под дых дали. — Да, хочу свою невесту с родственниками познакомить. Шок — это по-нашему!

— Жданов, ты знаешь, что ты сумасшедший? — покачала она головой из стороны в сторону, теребя пуговицы на моей рубашке.

— Ты привыкнешь, Даш, — безапелляционно заявил, кивнув головой, — даже не сомневаюсь. И обязательно начнешь получать удовольствие, очень скоро. Я тебе обещаю. А теперь будь хорошей девочкой, вытри слезы и поехали обратно.

— Или ты привыкнешь не бить тараном, а проявлять чуточку терпения, — отозвалась она, перебравшись на соседнее сиденье.

Ощущая пустоту и нехватку тепла оттого, что она покинула мои объятия, я завел мотор и глянул на нее с озорной улыбкой.