Нежданчик для Биг-Босса

Можно же?

— Там уже мои ребята, — говорит Мартынов, но я едва слушаю, застигнутая своими размышлениями и грезами. В них Жданов массирует мне плечи, спускается ниже…

— Даш, ну ты чего? — с беспокойством спрашивает Жданов, и его рука опускается мне на плечо, нежно его сжимает в жесте поддержки. А я снова ощущаю эту ненужную, такую несвоевременную и опасную тягу к нему. Не должна думать о боссе в таком ключе. Но разве можно запретить своим мыслям и эмоциям пускаться вскачь? Я невластна над собой. Остается только надеяться, что моя увлеченность шефом не так заметна, иначе стыда не оберешься. Влюбиться в недосягаемого начальника — можно ли придумать большую банальность? И глупость.

«Но разве ты для него не особенная? Тебе он доверил своего ребенка. Самое важное на свете», — подает голос Надежда. Но безжалостный Разум отвечает: «Да ты просто под руку подвернулась. Прошла бы мимо кабинета другая — он бы ее туда затащил и заставил памперс менять».

Как же в таком случае понять, что босс ко мне чувствует? И какие, вообще, могут быть чувства, когда у нас спокойно выдохнуть не получается? Одно приключение за другим, не говоря уже о подброшенном ребенке…

Сворачиваю свои размышления и с любопытством смотрю на парковку возле клуба, на которой в ровный рядок выстроились байки. Их хозяева, по всей видимости, посчитали нашу езду черепашьей и решили обогнать.

Выбираемся из машины и проходим внутрь помещения. На входе, как водится, охрана и строгий фейсконтроль, но я даже и не думала, что у нас с ним возникнут какие-либо трудности. Очевидно, что Жданов здесь — почетный гость. Приди он с медведем на цепи, тоже наверняка пропустили бы без вопросов.

Все оказывается примерно так, как я себе и представляла. Полумрак, бьющие в глаза пучки света с разных сторон, огороженный ринг посреди зала и вокруг него — ревущая толпа. И громкая музыка, давящая как пресс на барабанные перепонки.

— Здесь всегда так шумно? — пытаюсь докричаться до уха Жданова, и до меня доносится его запах. После дня испытаний он, конечно же, не благоухает, но меня не отвращает аромат, просто я думаю о том, что и сама явно не пахну лучше. И беспокойство об этом занимает меня полностью, все остальное отходит на второй план, мысль о душе становится до боли навязчивой.

— А?! — переспрашивает Жданов, и мне приходит в голову, что мы все скоро оглохнем.

Как же быть? Толкусь возле босса и его друзей, подлетевших подобно смерчу, и потом меня несет потоком куда-то. И совершенно невозможно бороться с этим течением. Второй этаж, ВИП-площадка, дающая обзор на происходящий внизу бой. И наконец! Благословенное избавление от ваты в ушах! Я слышу! Я могу говорить — и меня поймут! О чудо из чудес!

— Даш, ты, наверное, устала.