Незавидный холостяк

Открыл дверцу, но пока я соображала, как залезть туда в узкой юбке, умудрился полапать меня за задницу, а потом сделать невинный вид и отправиться на свое место водителя.

Я принюхалась. В салоне пахло чем-то ядовито-сладко-острым. Женскими духами. Такими, какими я бы никогда не стала пользоваться.

Настроение, немотивированно взлетевшее вверх, когда я увидела Кирилла, снова рухнуло до рабочего уровня.

– Едем разводиться? – равнодушно спросила я, накидывая ремень безопасности.

Роскошь машины с ее кожаными сиденьями и деревянной приборной панелью почему-то оставила меня равнодушной. Привыкла, что ли?

Кирилл, в этот момент упаковывающий себя на водительское место, дернулся и шарахнулся макушкой о дверной проем:

– Зачем?! – изумленно спросил он.

– Ну, ты наигрался… – я зыркнула на его правую руку – кольцо было на месте. – Тебе не привыкать туда-сюда из загса в загс.

– Даже не собирался, Варвара, – Кирилл сначала покосился на мои коленки. Потом на блузку. Вздохнул и полез ее расстегивать.

– Эй! – я хлопнула его по рукам, но он заржал и все равно не остановился, пока воротник не распахнулся так, что стало видно ложбинку груди и кольцо на цепочке в ней.

– Мне так больше нравится, – заявил он, любуясь.

– Да какая мне разница, что тебе нравится! – возмутилась я, застегивая блузку обратно.

– А теперь? – пока я дрожащими от злости пальцами вдевала крохотные пуговички в петельки, Кирилл отвернулся куда-то назад, полазил там – и теперь…

Протягивал мне горшок. Подозрительно знакомый горшок.

Со знакомым мне до последнего листочка ростком авокадо!

Уииииии! Что-то внутри меня восторженно визжало, пока я изо всех сил держала себя в руках.

Если бы росток был котиком, я бы его сейчас затискала!

Но я только поставила горшок на колени и сквозь внезапно выступившие слезы смотрела на него. Земля слишком сухая… Вот этот листик придется обрезать.

Кирилл тем временем все-таки расстегнул две пуговицы на моей блузке и успокоился. Завел наконец машину и выехал на шоссе.

– Но как?.. – спросила я, смирившись с блузкой. Заслужил. – Как?"

"– О, это была серьезная спецоперация! – вдохновленно заявил он, цепляя на нос темные очки. – Целый взвод ОМОНа высадился на балкон вашей с этим долбоебом квартиры, уложил его мордой в пол под дулом автоматов, а специально вызванный биолог измерил кислотность почвы больного и влил в нее три шприца секретной восстанавливающей сыворотки, а потом…

– Балабол, – сказала я нежно, поглаживая листики авокадо.

Кирилл только хмыкнул. Солнечный луч сверкнул на стальном лого на дужке очков, запутался в рыжей щетине, зажигая ее огнем…

Что-то теплое в груди непривычно пронзительно сжалось, и я быстро отвернулась к своему окну.