Незавидная невеста

Поэтому я со спокойной совестью отправилась в Бальный, где, нисколько не опоздав, совершенно чудесно протанцевала с королем свой четвертый танец, видя одобрение в его темных глазах.

После этого я вернулась в толпу, чувствуя, как от волнения у меня снова начинает кружиться голова. Король тем временем пригласил рыжеволосую красавицу Хариетт Рейд — ее имя прозвучало пятым, как раз после моего, затем своей очереди ждала Сина, принцесса Устеда.

Ко мне же подошел Джеймс Стенвей.

— Ваш танец, — повернулась я к нему. — Когда бы вы хотели его получить?

— Прямо сейчас, — отозвался он. — Но с единственным условием — вы не станете петь хвалебные оды моему кузену. Поверьте, я наслушался их порядком — каждое утро во всех Храмах службы начинаются за его здравие.

— Неужели вы ему завидуете? — удивилась я.

— Нисколько, — уверенно заявил герцог, протягивая мне руку. — Потому что я свободен в своем выборе, а Брайн должен думать не столько о себе, сколько о нуждах королевства.

— Зачем вы мне это говорите? — нахмурилась я. — Неужели затем, чтобы снова предупредить, что на отборе мне не победить? — Я прекрасно это понимала и без него. — Или же вы твердо решили испортить мне настроение, потому что и ваше не слишком-то хорошее?

На это Джеймс Стенвей широко улыбнулся, и я передумала спорить.

— Давайте уже танцевать, Агата! — произнес он. — Надеюсь, вы простите мою некую неучтивость — я забыл вам сказать, что этим вечером вы выглядите поистине очаровательно.

Вашими стараниями, хотела сказать ему. Но, опять же, не стала.

— Уверена, вы самый любезный из всех кавалеров в этом зале, — заявила так же любезно.

Кроме его кузена, чье имя мы договорились не упоминать, ну и графа Маклахана — тому вежливости еще нужно поучиться!

— Ну что вы, Агата, во дворце обо мне ходят ужасные слухи! Например, что я терзаю молодых девиц, причиняя им невероятные страдания своим ужасным нравом…

— О, как интересно! — отозвалась я. — И когда вы уже начнете меня терзать? А то я до сих пор не заметила вашего ужасного нрава!

На это он, усмехнувшись, пожаловался, что я нисколько его не боюсь, и этот феномен требует пристального изучения.

Изучал он его на протяжении даже не двух, а трех танцев, потому что король был занят до самого окончания бала — целых двадцать две избранницы нуждались в его внимании и ждали своей очереди быть приглашенными!..

Наверное, герцог изучал бы и дальше, но в один прекрасный момент — вернее, так себе момент! — я поняла, что на этом все. Мои силы подошли к концу, и даже нюхательные соли леди Виторины вряд ли мне помогут.

Потому что голова кружилась так, что перед глазами рябило. Накатила жуткая слабость, и я с трудом стояла на ногах.

Мне хотелось лечь, закрыть глаза и забыться.