Шолохов. Незаконный

Завязший в незаконченных историях Гришки Мелехова и Семёна Давыдова, за новую прозу так и не взялся – но отношения с Поповым и Тютюнниковым поддерживал.

В 1937 году Попова арестовали. Иван Иванович исхитрился – мир не без добрых людей – и переслал Шолохову весточку из тюрьмы. Шолохов мог бы её прочитать и тут же сжечь над пепельницей – всё не Луговой, не Логачёв, не Красюков, мало ли чем Иван Иванович занимался на Кубани и с кем в последние годы дружбу водил? Но нет, Шолохов и Поповым тоже занялся. Матрёне Павловне, жене его, 5 июля 1939 года писал: «Недавно меня известили, что дело Попова И. И. будет пересмотрено. Надеюсь, что в скором времени Ваш муж будет освобождён».

Всё пошло на лад и у Цесарской. Сама она была уверена, что помогло ей заступничество жены Владимира Молотова, но писатель Марк Колосов утверждал, что это Шолохов замолвил о ней слово. Цесарскую пригласили в Главное управление кинофотопромышленности: мы слышали, Эмма Владимировна, у вас какие-то сложности? Она выложила перед начальником управления рекламу фильма «Тихий Дон», где вместо её фамилии были чёрные крестики. Начальника московского кинопроката тут же вызвали на ковёр и отчитали.

Цесарскую вернули в кино. Весной 1939-го на советские экраны вышел фильм «Девушка с характером», Шолохов наверняка его видел. В главных ролях Валентина Серова – новая кинозвезда, будущая жена Константина Симонова, – и Эмма Цесарская: уже не жена врага народа, а, согласно сюжету фильма – героиня-орденоносица, символ советской женщины.

Эмма заметно пополнела, вошла в стать. В работе теперь у неё были два новых фильма – в одном из них она снова играла с Абрикосовым. Ухаживать за ней Шолохов больше не станет, но нежное чувство сохранит; они ещё не раз увидятся и с его подачи у неё случится несколько новых ролей. Так он отблагодарит её за когда-то пережитое им неразделённое чувство.

Пока Ефим Пермитин находился под следствием, выяснилось, что он был колчаковским офицером. Если б не вёл антисоветских разговоров, может, никто бы на его прошлое внимания и не обратил. Служили или работали у белых, как было сказано, и Валентин Катаев, и Леонид Леонов, и Пётр Павленко, и драматург Евгений Шварц, и Всеволод Иванов – но их всех опасность миновала. 15 августа 1939 года Пермитин был осуждён на 5 лет ссылки в Казахстан.

Зато случились подвижки в платоновских делах. 27 августа Платонов сообщил своему товарищу писателю Александру Ивановичу Вьюркову: «На Дмитровке есть некоторое прояснение, виделись с главным шефом учреждения. Но наше дело едва ли пойдёт быстро, так что мы не надеемся на быстрый результат. Сегодня или завтра приедет Михаил Александрович [Шолохов], буду с ним видеться. Он кое-что для меня сделал – увижусь и поговорю, а там видно будет».