Шолохов. Незаконный

С радостью я, как писатель, встретил сообщение о решении студентов и профессорско-преподавательского состава Новочеркасского индустриального института о выдвижении кандидатом в депутаты Совета Союза писателя-большевика Михаила Шолохова. Это величайший акт доверия советского народа к нам, советским писателям. Выдвижение кандидатуры т. Шолохова, известного писателя-большевика, который своим творчеством и общественным обликом является примером для нас, писателей, безусловно горячо будет поддержано всеми писателями и читателями нашей родины. Всей своей деятельностью, всеми страницами своих книг Михаил Шолохов доказал свою большевистскую стойкость, высокую идейность, беспредельную преданность делу партии Ленина-Сталина».

В станице над «Литературной газетой» зачарованно, склонив головы, сидели Мария Петровна, Лида, Анна, мать – вдруг загрустившая, что покойный отец этого не видит, – и Пётр Яковлевич Громославский.

В бюро райкома свой номер разглядывали Капустин, Виделин и ещё два активных местных деятеля: Мартынов, занявший место Логачёва, и Винник, занявший место Красюкова. В здании районного НКВД – Кравченко. В Ростове-на-Дону – Евдокимов, Дейч и Шацкий.

На первой полосе славословия Шолохову не заканчивались. Статья Николая Погодина (настоящая фамилия – Стукалов) под названием «Шолохов – наша честь» шла на третьей полосе: «Михаил Шолохов, это – бесспорная кандидатура. У меня при его имени, дорогом для меня имени писателя, прекрасном имени большевика, – ни на секунду не может возникнуть ни йоты сомнения. Художник слова известен всему миру. Я об этом говорить не стану. У нас на глазах его жизнь. Мы помним его первые рассказы, мы видели гигантскую работу, с которой он идёт в самых первых рядах советской литературы. Для меня путь Шолохова – пример. Его неразрывная, органическая связь с народом даёт образ подлинного советского литератора».

Четвёртая полоса имела наверху вынос: «“Поднятая целина” на сцене Большого театра». Ниже шёл заголовок: «Большая победа».

«Трудность музыкальной интерпретации заключается в том, что авторы имели дело с органически цельным, до мельчайших деталей художественным произведением, вскрывающим в реалистических образах сущность классовой борьбы в деревне на рубеже 1929—30 гг. Шолохов захватывает читателя мастерской лепкой драматически законченных образов. Через показ людей, затрагивая порой очень сложные перипетии человеческих общественных и личных отношений, писатель, глубоко знающий описываемый быт, – рисует рождение колхозного строя в донских степях.