Шолохов. Незаконный

Смотрели ему в глаза. Знали его детей по именам. Раскланивались с Анастасией Даниловной и с Марией Петровной. Тимченко, как Луговой рассказывал, и вовсе лебезил перед Шолоховым, в непрестанной лести едва ли не юродствуя.

Но делали все эти люди одно: готовили план по дискредитации Шолохова и его вёшенских товарищей. Писатель рассказывал потом: «Окружком всячески отстранял Лугового от работы. По всем вопросам сносились со вторым секретарём Чекалиным, причём установили довольно необычный способ сношений: работники окружкома, приезжая в Вёшенскую, тайком пробирались к Чекалину на квартиру, говорили с ним о партийных делах и, не зайдя в РК, уезжали, а мы – члены РК – узнавали о целях приездов из уст Чекалина, иногда и вовсе не узнавали».

«В районе трое членов бюро РК (Чекалин – второй секретарь РК, Тимченко – нач. РО НКВД, Виделин – редактор районной газеты) – в открытую заявлявшие о том, что они присланы крайкомом, чтобы присматривать за нами, – группировали вокруг себя недовольные элементы партийной организации, отрывали их от РК, сеяли слухи, что Луговой со дня на день будет снят крайкомом, что он – враг и т. п. И в то же время наружно не показывали вида, что они враждебно настроены. Чекалин чуть ли не ежедневно строчил на Лугового кляузы, а в глаза говорил, что необходимо работать дружнее, быть ближе друг к другу, больше доверять, словом, вёл типично двурушническую политику. Знали ли мы об этом? Безусловно знали. Знали и молчали потому, что были убеждены в том, что если потребовать смены этих людей, – пришлют таких же».

Враги не брезговали ничем. Шеболдаев отправлял в Москву за Шолоховым хвост: ростовским начальникам важно было знать, с кем он встречается, откуда ждать неприятностей. В Миллерове всякий раз вслед за Шолоховым садился на поезд неприметный, но внимательный человек, а в Москве – встречал другой. Слежке приходилось покружить. От Васи Кудашёва – к Андрею Платонову, от Платонова – в редакцию «Нового мира», из редакции – к Орджоникидзе, потом – к наркому земледелия, оттуда – к наркому культуры.

Летом 1936-го на имя Марии Петровны Шолоховой стали приходить анонимки, где сообщалось: ваш благоверный, отъезжая в Москву, ведёт безнравственный образ жизни, порочащий облик члена партии.

Жена устроила Шолохову жуткий скандал.

Однажды в присутствии Тимченко Шолохов обронил, что неплохо было бы узнать, кто за этими анонимками стоит и как они попали в его почтовый ящик. «Тимченко, – рассказывал он позже, – улыбаясь, предложил свои услуги, чтобы расследовать это дело и найти автора письмишек. Я отказался от его услуг, будучи твёрдо убеждённым, что именно он является автором этих нечистоплотных произведений».