Шолохов. Незаконный

Я видел такое, что нельзя забыть до смерти: в хуторе Волоховском Лебяженского колхоза, ночью, на лютом ветру, на морозе, когда даже собаки прячутся от холода, семьи выкинутых из домов жгли на проулках костры и сидели возле огня. Детей заворачивали в лохмотья и клали на оттаявшую от огня землю. Сплошной детский крик стоял над проулками. Да разве же можно так издеваться над людьми?

Мне казалось, что это – один из овчинниковских перегибов, но в конце января или в начале февраля в Вёшенскую приехал секретарь крайкома Зимин. По пути в Вёшенскую он пробыл два часа в Чукаринском колхозе и на бюро РК выступил по поводу хода хлебозаготовок в этом колхозе. Первый вопрос, который он задал присутствовавшему на бюро секретарю Чукаринской ячейки: “Сколько у тебя выселенных из домов?” “Сорок восемь хозяйств”. “Где они ночуют?” Секретарь ячейки замялся, потом ответил, что ночуют, мол, где придётся. Зимин ему на это сказал: “А должны ночевать не у родственников, не в помещениях, а на улице!”

После этого по району взяли линию ещё круче. И выселенные стали замерзать».

«Число замёрзших не установлено, т. к. этой статистикой никто не интересовался и не интересуется; точно так же, как никто не интересуется количеством умерших от голода. Бесспорно одно: огромное количество взрослых и “цветов жизни” после двухмесячной зимовки на улице, после ночёвок на снегу уйдут из этой жизни вместе с последним снегом. А те, которые останутся в живых, – будут полукалеками».

«К характеристике физиономии Шарапова будет не лишним добавить, что этот коммунист, пользовавшийся высоким доверием крайкома, уезжая из Вёшенского района, не постеснялся запастись салом, конфискованным у выселенного колхозника, а также приобрести тулуп. Тулуп был расценен в 80 руб. и куплен для работников зерносовхоза, но тулуп приглянулся т. Шарапову. Ему уступили тулуп за эту же цену, но Шарапов заявил, что он не в состоянии платить такие деньги… В расценке срочно произвели «исправление» – вместо 80 руб. поставили 40, и Шарапов укатил в Ростов в купленном по дешёвке тулупе и с запасом сала…»

«В заключение – о “видах на будущее”…»

«Продовольственная помощь, оказываемая государством, явно недостаточна. Из 50 000 населения голодают никак не меньше 49 000. На эти 49 000 получено 22 000 пудов. Это на три месяца. Истощённые, опухшие колхозники, давшие стране 2 300 000 пудов хлеба, питающиеся в настоящее время чёрт знает чем, уж наверное не будут вырабатывать того, что вырабатывали в прошлом году. Не менее истощён и скот, два месяца, изо дня в день, в распутицу возивший с места на место хлеб, по милости Шарапова и К. Всё это вместе взятое приводит к заключению, что план сева колхозы р-на к сроку безусловно не выполнят».