Шолохов. Незаконный

«Точного представления о сути сдельщины никто – зачастую даже руководители колхозов – не имеет. Надо сказать, что политический уровень колхозного актива очень невысок».

Далее Шолохов возвращается к тому, о чём писал Сталину.

«Пожилой казак сдвигает на лоб малахай, горестно машет рукой.

– Какое уж там соревнование! Половина скотины лежит… Задание – и то не выполняем… Стыдобушки не оберёшься! Веришь, кусок хлеба в горле становится, как глянешь на быков!»

«Быков криками и кнутами поднимают гнать на водопой. Первый бык, дойдя до пахоты, подгибает передние ноги и ложится.

– Цоб! Цоб, белоноздрый! Цоб, проклятый! – надрывно кричит молодая казачка, пиная быка остроносым чириком. К быку подходят трое парней; они орут и хлещут кнутами по звонким бычиным кострецам. Бык судорожно порывается встать и снова обессиленно роняет на борозду голову, круглым замученным глазом смотрит на небо. Парни за хвост с трудом поднимают быка; он несколько секунд качается, не решаясь сделать первый шаг, потом идёт, и ноги у него волочатся как привязанные. Падает ещё несколько быков. И опять около них шум, крики…

А до пруда два с половиной километра. Наполовцы упустили ближний пруд, не доглядели, как размыло плотину вешней нагорной водой, и теперь скот приходится гонять за два с половиной километра. Огромная потеря времени и дорогой энергии тягла и людей.

Уполномоченный райпарткома, отойдя с нами, тихо говорит:

– Корму осталось на одну дачу. Ночью быки будут стоять голодные. Завтра не на чем работать».

К финалу очерка Шолохов, наконец, сообщает об итогах своего письма к Сталину и общения с Ягодой: «Краем отпущено было Вёшенскому району три тысячи центнеров концентрированных кормов. Две тысячи четыреста из них были розданы колхозам ещё зимой, а шестьсот центнеров оставлено про запас на глубинных пунктах».

Казалось бы, можно было спасти ситуацию, но…

«В районе проморгали с этим делом. А в разгар сева, когда ясно обозначился прорыв в кормах (например с Больше-Наполовским колхозом) и отсутствие кормов поставило сев под прямую и непосредственную угрозу, в районе всполошились: “Поезжайте, возьмите корма”. Тому же Больше-Наполовскому колхозу для того, чтобы перебросить дополнительно выданные 70 центнеров с Боковского глубинного пункта, надо было оторвать от работы в самое горячее время двадцать пар лучших быков и отправить их на три дня. Какую же брешь в работе образовывает такая, мягко выражаясь, непредусмотрительность!..»

Шолохов прямым текстом обвинял районную власть в головотяпстве.

«Мы имеем предупреждение: в прошлом году в районе, несмотря на раннюю весну, сеяли пропашные до… июня, и пропашные погибли».

И приводит цифры: кукурузы посеяно 1254 га – погибло 1195, проса посеяно 6688 га – погибло 4446.