Шолохов. Незаконный

Но окончательная правда оказалась на нашей стороне. А о тех, кто эти ошибки допустил, мы ещё поговорим. Оградим товарища Шолохова от нападок и поблагодарим его за честность.

29 марта «Правда» повторяет публикацию письма в защиту Шолохова.

Так партия вернула ему честное имя. Сталин, Мария Ильинична Ульянова, Серафимович – они смогли остановить кампанию. Попутно, воспользовавшись ситуацией вокруг Шолохова, Авербах и другой виднейший деятель РАППа, Ставский, нанесли жесточайший удар по «Кузнице», публично назвав её лидеров «врагами пролетарской диктатуры».

В том же 1929 году «Кузница» заявит о капитуляции и расколется на две части, которые, пройдя чистку, войдут в РАПП на правах творческих группировок.

История с письмом в «Правде» стала поводом для версий о том, что Сталин осмысленно создал проект «Шолохов» с далеко идущими целями.

Только вообразите себе этот диалог.

Диктатор, пыхая трубкой, вдруг выступает с неожиданным предложением.

«Давайте создадим писателя-гомункула. Который вообще ничего не пишет, а только выступает на съездах».

«Хорошо, товарищ Сталин. Надо создать идеального советского писателя. Чтоб никаких с ним проблем не было».

«Комсомолец. Коммунист. Пролетарий. Лет тридцати. Верно?»

«Нет. Непонятного происхождения, то ли казак, то ли сын приказчика, то ли купца. Совсем молодой. Почти юнец».

«Юнец, записали. Участник Гражданской?»

«Нет, не надо. Пусть просто пишет про Гражданскую. Делает вид, что пишет».

«Хорошо. Пусть смотрит свежим взглядом на те героические события. Даёт образы коммунистов как лучших людей человечества».

«Нет, пусть пишет натуралистическую прозу с расстрелами, насилием и мародёрством. Пусть в хорошем свете подаёт казачьих повстанцев, а коммунистов изображает как ублюдков. А главный герой пусть мечется между белыми и красными».

«Хорошо, товарищ Сталин. И чтобы главный герой к красным пришёл в итоге, верно?»

«Но чтоб автору были открыты дороги в издательства и публикации шли без сучка без задоронки?»

«Нет, пусть ему годами портят кровь, прорабатывая и мешая публиковаться».

«Хорошо, товарищ Сталин. Интересно. А книги кто за него напишет?»

«А книги пусть напишут за него Серафимович, Алёшка Толстой и кто-нибудь из молодых… А этот пусть отдыхает у себя в станице. Пусть ничего вообще не делает. Только изображает, что он писатель».

«Позвольте спросить, товарищ Сталин. А зачем это всё? У нас и так 10 тысяч писателей есть. Под своими именами пишут. Участники Гражданской. Комсомольцы. Партийцы. Активисты…»

Можно было бы праздновать в кругу друзей и родни окончание этой грязной кампании. Но с апреля «Октябрь» остановил публикацию шолоховского романа на двенадцатой главе (из шестидесяти пяти).

Читателям ничего не объяснили.