Шолохов. Незаконный

Ермаков в тот же день назначается командиром сотни, затем командует Вёшенским повстанческим полком, а затем 1-й повстанческой дивизией.

25 марта 1920 года Мелехов, отступая от красных, прибыл с однополчанами в Новороссийск и уже там сдался в плен красным. Ермаков, отступая в сторону Новороссийска, попал в плен к красным.

Мелехов поступил на службу в Красную армию. В составе 1-й Конной армии Будённого участвовал в войне с поляками, был награждён лично Будённым, командовал эскадроном. Вернувшийся по ранению в Татарский ординарец Мелехова Прохор Зыков рассказывает Аксинье: «Вместе с ним в Новороссийском поступили в Конную армию товарища Будённого, в Четырнадцатую дивизию. Принял наш Григорий Пантелевич сотню, то бишь эскадрон, я, конешно, при нём состою, и пошли походным порядком под Киев.

Ну, девка, и дали мы чертей этим белым-полякам! Шли туда, Григорий Пантелевич и говорит: “Немцев рубил, на всяких там австрияках палаш пробовал, неужли у поляков черепки крепше? Сдаётся мне, их легше рубить, чем своих – русских, как ты думаешь?” – и подмигивает мне, оскаляется. Переменился он, как в Красную Армию заступил, весёлый из себя стал, гладкий, как мерин… Говорит, буду служить до тех пор, пока прошлые грехи замолю. Это он проделает – дурачье дело нехитрое… Возле одного местечка повёл он нас в атаку. На моих глазах четырёх ихних уланов срубил. Он же, проклятый, левша сызмальства, вот он и доставал их с обеих сторон… После боя сам Будённый перед строем с ним ручкался, и благодарность эскадрону и ему была».

Ермаков тоже поступил на службу в Красную армию. В составе 1-й Конной армии Будённого, участвовал в войне с поляками, был награждён лично Будённым, командовал полком. Шолохов позже записал о Ермакове: «Тов. Будённый помнил его по 1-й Конной Армии и отзывался о нём, как об отличном рубаке, равном по силе удара шашкой Оке Городовикову». То есть многие годы спустя Шолохов спросил при встрече у Будённого: а запомнил ли он такого-то? Запомнил.

Ермаков своей судьбой словно бы выстроил сюжетную канву «Тихого Дона» в части военных действий и боевых перепутий главного героя.

Шолохов признавался литературоведу Прийме, что тогда же, после первых, до самой ночи посиделок с Ермаковым, придумал несколько глав уже для третьей книги «Тихого Дона». Но первая книга ещё не складывалась – ведь у Ермакова не было Аксиньи. Её надо было найти.

У Ермакова была своя семейная жизнь и своя любовная история. Жена у него, – как и Наталья у Григория, – умерла; дочку Пелагею, выйдя из тюрьмы, он забрал у родни и воспитывал сам. Пелагея Ермакова рассказывала литературоведу Виктору Гуре про отца: «Была у него в Вёшках казачка, красавица, говорят. Не видела я её. А ей, видно, хотелось на меня поглядеть, просила отца ненароком прислать.