Шолохов. Незаконный

Тоже паренёк с окраины, заставший Гражданскую совсем юным, причём переживший, в сущности, ту же круговерть, только на севере: власть, переходящую от красных к белым, явление и бегство «союзников», возвращение красных, становление новой власти со всеми вытекающими.

Из рассказа в рассказ у Шубина кочевал схожий типаж – деревенский юноша, решивший идти в комсомол, при этом его семья решению противится. Происходит конфликт, чаще всего с отцом – и юноша в итоге гибнет. Шубин проживёт короткую жизнь – его не станет в 1932 году, – и рассказы его забудутся. Но вклад его в юную советскую литературу, судя по всему, был нешуточным.

Кажется, это у Шубина Шолохов подсмотрел, за какие темы можно без страха браться, – если они таятся в том опыте, что наблюдал или пережил сам. Да, нужно было ещё разыскать исключительно собственные слова, дать героям голоса и лица, которых ещё не существовало в литературе, – но задача была разом определена.

Первые донские рассказы Шолохов вчерне напишет в декабре 1923-го.

Он сразу догадается, что у него получилось. Может, даже несколько переоценит свою удачливость. И тут же… решит жениться.

Все семь московских месяцев Михаил переписывался с Марией Громославской. Теперь её строгий отец уже не скажет, что Шолохов – голодранец и неудачник. У него два фельетона опубликовано уже. По 13 рублей платят! А 13 рублей – это деньги. Средняя зарплата в Советской России – четвертной. На два фельетона жить можно.

Советская власть печатному слову придавала определяющее значение. Иначе с чего бы ей собирать писательский молодняк со всей страны, предоставляя будущим литераторам бесплатные общежития и стипендии? Нищая республика изыскивала средства на то, чтобы как можно скорее вырастить своих поэтов, своих драматургов, своих прозаиков, создать свои газеты, свои журналы, свой театр, своё всё, веря, что освобождённая энергия рабочих и крестьян даст неслыханные результаты и дворянское искусство получит пролетарскую замену.

Здесь можно было бы поиронизировать, когда б не та обескураживающая, ещё не различимая в сутолоке дней реальность, о которой тогда никто не догадывался, в том числе и Шолохов. В том же 1923 году в Москву приехали с Дальнего Востока и Сибири Дмитрий Фурманов, Рувим Фраерман и Всеволод Иванов, с юга – Исаак Бабель, Юрий Олеша, Валентин Катаев, брат его Евгений Петров и будущий соавтор брата Илья Ильф, из Киева – Михаил Булгаков и Константин Паустовский, с Поволжья и Приуралья – Артём Весёлый и Александр Бек, из Пензенской губернии – Фёдор Гладков и Александр Малышкин, после архангельской своей эпопеи и службы в Красной армии вернулся Леонид Леонов.

Неслыханная конкуренция назревала. Все названные и многие неназванные ходили по Москве и толкались плечами.