Шолохов. Незаконный

Он уже будет совершенно бабелевский, со всеми приметами авторского стиля. В 26 Бабель начнёт свои «Одесские рассказы».

Юрий Олеша публиковался с 16 лет. В 25 он – автор романа-сказки «Три толстяка». В 27 – романа «Зависть». Больше ничего соразмерного за последующие 33 года Олеша не напишет.

Вениамин Каверин напишет первые рассказы в 20 лет, в 23 выпустит первый роман – «Девять десятых судьбы».

Всеволод Иванов публикует первые рассказы в 22 года, в последующие четыре года он сочинит повести «Партизаны», «Цветные ветра», «Бронепоезд 14–69». Ничего лучше, чем эти вещи, Иванов уже не создаст никогда. Молодым по сути человеком он пережил поразительный расцвет дара.

В 23 года Леонид Леонов пишет целую россыпь шедевральных рассказов и повестей – от «Бурыги» до «Петушихинского пролома». В 24 – он автор романа «Барсуки», который войдёт в советский литературный канон.

Николай Островский первую свою повесть пишет в 23 года, а в 26 создаёт культовый роман «Как закалялась сталь».

Почти в каждом из этих случаев наблюдался необъяснимый, немыслимый рывок – вчера ещё косноязычный подросток, который еле сводил расползающиеся слова в предложения, не слишком учёный, – никто из перечисленных не имел к началу литературной деятельности высшего образования, – никаких, строго говоря, надежд не подававший вдруг возносился на такую высоту, что вставал в один ряд с титанами мировых литератур.

Впрочем, не «вдруг» – череда революций и войн выплавила небывалое поколение.

Шолохов вступил в 1923-й: именно в этом году он начнётся как писатель. Ему идёт девятнадцатый год – он приступит к литературной работе чуть позже, чем Гайдар и Артём Весёлый, в том же возрасте, что Андрей Платонов, и чуть раньше, чем Фадеев с Леоновым. Но, в сущности, все они были сверстниками – потому что отсчёт шёл по Гражданской. Они взрослели в эти клокочущие годы. Родившиеся на десять лет позже Гайдара и Шолохова уже не имели подобного опыта и восполнить его не могли. Родившиеся на десять лет раньше Леонова или Бабеля пришли к революции уже сложившимися людьми, не умея её принять как форму существования.

У этих же юность мира совпала с их собственной юностью.

Перед нами наделённое неслыханным опытом поколение, родившиеся плюс-минус в десятилетие с 1895-го по 1905-й. Шолохов заскочил в последний вагон.

Впрочем, в истории советской литературы имеется даже более обескураживающий пример: мы говорим о самом младшем прозаике того призыва – Юрии Германе. Он родился в 1910 году, и попасть в число литераторов, шагнувших в литературу в двадцатые вроде бы никак не мог. Но так сложилось, что отец Германа был офицером, а мать – сестрой милосердия. С четырёх лет ребёнок жил, как сам признавался, среди пушек и солдат, ну и – по госпиталям.