Шолохов. Незаконный

Порой, беря реальную судьбу, он описывал её весьма последовательно (случай Сердинова-Котлярова), но часто ограничивался только именем и несколькими характерными чертами – а судьбу накручивал на персонажа либо выдуманную, либо додуманную.

Как в «Продкомиссаре». Сначала Шолохов узнаёт историю про погоню и подобранного ребёнка. Подшивает к ней другой расхожий случай – про конфликт отца и сына в казачьей семье. В основу развития сюжета ложится опыт работы продинспекторов и продкомиссаров – свой собственный в том числе. Конструкция усиливается фигурой Тесленко: украинский вопрос, как и еврейский – наиважнейший и непростой для Шолохова.

И получается классический рассказ.

Тесленко в рассказе, заметим, по профессии бондарь. Вместе с Шолоховым окончил продкурсы Андрей Савочкин, в личной карточке которого было отмечено: «образование – не имеет; бондарь». Даже эта деталь пригодилась.

В действительности описанного Шолоховым – в той же самой последовательности, – может, и не было. Но по составным частям, вплоть до малейших деталей – всё именно так и было. В этом и заключается волшебство великой словесности. Она не «описывает жизнь» – она её сгущает до максимальной плотности.

Простейшая ситуация, три персонажа, – отец и сын, глава трибунала плюс погибающий безымянный подросток, – отцовская анафема, страшное разрешение в финале и незримый вопрос: а где тут правда?

Тесленко отрицательный персонаж? Так он остался вместе с Игнатом Бодягиным, – мог бы ускакать, но принял смерть вместе с товарищем и за него.

Игнат дурной, что позволил убить отца? Да, безусловно. Но отец не просто был мироедом – тянул жилы из батраков, бил их и мучил, – он родного сына выгнал из дома побираться и баб менял одну за другой.

Тогда отец плохой? Да какой бы ни был – а всё равно отец, он на своей земле жил и трудился.

Все плохие тогда? Или все хорошие?

Никого не жаль? Или всех жаль?

Ситуация, когда казачья семья разломана пополам и в смертельной вражде оказываются то отец с сыном, то брат с братом, в шолоховских рассказах кажется из иных времён почти навязчивой.

Позже писатель Сергей Довлатов в повести «Зона» осмысленно не стал развивать сюжет о том, как, он, будучи служащим лагерной охраны, охранял своего близкого родственника: а то, «как у Шолохова» получится, заметил Довлатов, в чём можно усмотреть некий элемент иронии.

Спустя годы вся эта жуткая специфика Гражданской войны – сын на отца, брат на брата – стала казаться чрезмерной, а то и надуманной, «литературной».

И, конечно, напрасно.

В 1898 году в станице Каменской в семье зажиточного казака Макара Олейникова родился сын, которого назвали Николаем.