Шолохов. Незаконный

Михаил, набираясь опыта, участвовал в отцовских делах, а иной раз и вовсе выходил на работу ему в замену – если Александра Михайловича вновь одолевал недуг пьянства. Так, шаг за шагом выяснялось, что главным в шолоховской семье становился сын: неунывающий, упрямый, деятельный.

Он сдружился с бывшим царским офицером Григорием Яковлевичем Каргиным. В Гражданскую Каргин ничью сторону не принял и против Советской власти не воевал. Несколько раз его вызывали в Дончека – но он был чист. 16-летний, стремительно повзрослевший парень засиживался у Каргина за разговорами.

В том году за Шолоховым стали замечать одну черту: если казаки соберутся вспоминать быльё – он обязательно рядом: слушает, впитывает. Но если дело оборачивается гулянкой – уходит.

Много позже соседи предполагали, что он уже тогда делал для себя заметки. Нет, вряд ли. Просто было интересно. Ещё не знал, для чего пригодятся ему эти рассказы и разговоры. Говорили, конечно, не только о делах былых, но и неизбежно обсуждали ныне творящееся – в первую очередь Фомина. 1 июля под хутором Хопёрским его банда в очередной раз была окружена милицией. И снова Фомину удалось вырваться.

15 июля Фомин со своими людьми перешёл на правый берег Дона и пошёл на Каргинскую. Если оглянуться на действие романа, то Мелехова в это время в банде Фомина уже нет: а то получилось бы и вовсе внахлёст – Григорий Мелехов идёт на Каргинскую, где создавший Мелехова автор проживает с отцом-матерью.

Приближение отряда успели засечь: дружинники находились на колокольне, начали трезвонить, дали несколько сигнальных выстрелов. Заведующий заготконторой № 32 Александр Михайлович Шолохов и его помощник Василий Меньков бросились к Чиру. Переправились и спрятались там в камышах. Миши же в Каргинской в тот день не было.

Воспоминания местного жителя А. Я. Сивоволова: «Мы в это время были в Нижне-Яблоновском. Нас успели предупредить о налёте банды, удалось уйти балкой на Верхне-Яблоновский. Доезжаем уже до хутора Топкая Балка, а оттуда на двуколке выскакивает Михаил Шолохов. Оказывается, банда и на этот хутор налетела. Едва удалось нам на этот раз унести свои головы».

Вообразите ощущения 16-летнего парня, несущегося на двуколке, и поминутно оглядывающегося – есть ли погоня? В степи далеко не уйдёшь. Снесли бы голову ему, и всё.

В Каргинской фоминцы разгромили станичный исполком, в заготконторе пожгли все учётные документы, сбили, как ранее махновцы, замки с амбаров и хранилищ. Что могли забрать – забрали.

Существует свидетельство, будто в августе того же года в Каргинскую зашла уже другая, не фоминская банда.