Чистая книга: незаконченный роман

Кричали мальчишки: верховцы – опалены овцы. Кидали каменья. И она когда-то кидала. Куда они плывут?

Есть где-то другой мир. Щепоткины, город, брат. Шумно, светло. За что же ее брат, как в тюрьму, засадил?

Потом извещение – погорел второй брат. Ради кого же все эти жертвы?

Хотела уйти от мужа. Мать не пускает, плачет.

Огнейка, словно после долгой и тяжкой болезни, вышла к реке, села на бревнышко, вмытое в песок.

Ярко светило солнце, в воде у ног, на неимоверной глубине, огромными белыми стаями клубились облака, по поверхности реки проплывала кора…

А за рекой, на самой горе, погруженная в полдневную тень, стояла родная деревня, под деревней луга…

Какая-то девушка бежала к реке, легко, беззаботно. Так же и она когда-то бегала. А теперь? Где радость? Где счастье? Что сделалось с ней?

И хоть бы польза была какая-нибудь от этого? А то ведь Ивана в армию отдали…

Хотела уйти от мужа. Мать не пускает, плачет.

Проводы мужа в солдаты. И тогда – разгул: вот вам за все…Агния и Юра

Первая встреча после революции… Юра, оказавшись в Копанях, первым делом идет к Порохиным. Невесело. А Агния?

– Агния… Стыдно сказать… Пропащий человек. Мать родну не признает.

Федосья рассказывает историю замужества, падения. Юра идет за реку. Пьяный перевозчик:

– Чем промышляем, товарищ? Надо быть, по молодому делу? Тогда путь правильный держите. На Лае безотказно. Баба – ягодка. И подходов много не надо. Понимает с первого раза. Только бутылку…

Юра не верит. Потом встреча с Огнейкой. Не веря глазам, протирает очки.

– Ну что, узнал теперь? А я тебя сразу узнала. Еще от лодки. Идешь, голову повесил, как мешок муки на затылке несешь, – да кто же так на севере ходит?

– Ну, опять сегодня не житье. Опять хахаль.

Огнейка закусила губы, но ничего не сказала. Старик ушел.

– Ну, раз хахаль, дак раздевайся…

Юра печально посмотрел на нее.

– Что, презираешь? Вот до чего тварь дошла? Али не поверил, что говорят?

– Встретились, и слова нет. А хоть зачем пришел-то, знаешь? Да чего я спрашиваю? Зачем мужик к бабе ходит? Ну, давай делай свое дело. А может, мне начать?

– Я в другой раз зайду, ладно?

– А чего тебе заходить? Мужик ты плевый…

Юра, понурив голову, идет по дороге в монастырь. У Агнии разрывается душа. Но она не кричит. Сдерживается.

На другой день Юра является с виноватым видом. Подарок – платок…

– Агния Мартыновна, я вчера вел себя самым мерзким образом. И очень прошу извинить. Я не имею права ни в чем упрекать тебя…

– Ах ты, вежливенький, хорошенький, одумался… Ну дак я не одумалась. Ты чего это сказал: не имеешь права упрекать меня? А за что же тебе упрекать меня? За то, что я себя навеки погубила да в грязь втоптала? А кто в том виноват? Не ты ли меня в эту грязь втоптал?

– Ах, бедненький.