Незабытые чувства

Вот, блядь, и приплыли.

– А завтра? – чувствую, как адреналин опять нарастает внутри.

Всматриваюсь в Алёну внимательнее, но она тут же опускает взгляд. Что ты успела себе напридумывать, цветочек?

– И завтра тоже. Мне нужно побыть одной.

Вот и как быть? Отпускать ее не хочу, напирать страшно. Хоть внезапный приступ изображай, чтобы Алёна осталась и не начала придумывать в одиночестве какие-нибудь несуществующие глупости на мой счет.

36 глава

– Открой дверь, Ян, – повторяю, когда Багдасаров долгое время стоит без движения и смотрит на меня чуть прищуренным взглядом.

– Если тебе так неприятно, то больше не прикоснусь. Но и из квартиры не выпущу. Иди, приводи эмоции в порядок, а потом возвращайся. Желательно с четкими претензиями. Я пока поработаю. – Ян разворачивается и идет вглубь квартиры.

Эмоции в порядок? Это шутка такая?

Слова и поведение Хулио дико раздражают в это мгновение. Мало того, что я застала в его квартире полураздетую девицу, так Ян еще и ведет себя, словно это для него в порядке вещей, а он каждый день оказывается в подобных ситуациях. Не хочу проводить такие параллели, нельзя этого делать, но Слуцкий в свое время тоже вешал мне лапшу на уши и любил все проблемы решать через постель, говоря при этом не принимать какие-то нюансы из его жизни близко к сердцу.

– С четкими претензиями? – цежу сквозь зубы, а руки невольно сжимаются в кулаки.

– Да, – бросает Ян через плечо. – Именно.

Смотрю вслед удаляющейся фигуре Багдасарова, думая о том, что ничего не меняется с годами. Не Хулио, а Хамло.

Ян скрывается в гостиной и наступает тишина. Поиски ключа ни к чему не приводят. Скорее всего Багдасаров их спрятал в карман. Сделала сюрприз, называется. Лучше бы не приезжала, чтобы ничего не видеть и не слышать. Даже слова его бывшей, что я незримо присутствовала в их жизни с Яном меня не успокаивают. А бешусь я из-за того, что чуть что Хулио засовывает свой язык мне в рот и тащит в койку, ведя себя как неотесанный неандерталец. Интересно, он со всеми такой? Судя по тому как пялился на грудь бывшей, – да. В жизни бы не подумала, что я такая ревнивая. В этом, похоже, основная причина моего уязвленного самолюбия и гнева, который не получается обуздать.

Прохожу на кухню и сажусь на подоконник. Смотрю на свет фонаря, стараясь отвлечься. За окном уже сумерки. Несколько лет назад мы просидели с Яном вот так очень много времени, болтая обо всем на свете. После этого между нами что-то изменилось. Я начала воспринимать его всерьез, а когда Хулио примчался ко мне из командировки, так и вовсе растаяла перед его чарами. Есть в Багдасарове что-то безумное, авантюристское и в то же время нежное и очень чувственное. Невозможно оставаться равнодушной.