Невыживший

 – Она считает, что ей пора обзавестись мужем и детьми. Биологические часы тикают и все такое.

– А ты? Не хочешь стать супругом и отцом?

Самсонов пожал плечами. Откровения – не его стезя, но Дремин был не только коллегой, но и другом. А больше поговорить ему было, в общем-то, и не с кем. Отец не расспрашивал сына о личной жизни, а мать только подгоняла: женись, заводи детей.

– Не в этом дело, – сказал он. – Быть отцом и мужем я не против. Просто не желаю чувствовать себя осеменителем. Не хочу жениться только потому, что время пришло.

– Я думал, у вас любовь.

– Так и есть. Вернее, было. Сейчас – даже не знаю.

– Не готов жениться?

– Наверное, нет. А Наталья ждать не хочет. Вернее, не понимает, чего ждать. Получается, она готова меня бросить ради того, чтобы найти мужа. Муж ей, стало быть, важнее любви. Важнее меня. Не конкретно я ей нужен, а просто муж. И им может стать кто угодно. Понимаешь?

– Отдает паранойей, – усмехнулся Дремин. – Во всяком случае, она не найдет другого на роль мужа раньше, чем… словом, тебя, по-любому, уломать быстрее было бы.

Они с Самсоновым рассмеялись.

– Позавчера она съехала, – признался старший лейтенант. – Собрала большую часть вещей и вернулась в свою квартиру. Сказала, что за остальными заедет на днях. С тех пор мы не разговаривали.

В этот момент официантка принесла остальную часть заказа, и полицейские замолчали. Когда она ушла, Дремин не стал возвращаться к теме личной жизни своего начальника.

– Удачи вам завтра с этими тетками. Я распоряжусь о том, чтобы им обеспечили охрану? Если, конечно, Башметов выбьет на это людей.

– Распорядись, – кивнул Самсонов, вдыхая аромат курицы гриль. – Только я не думаю, что у него что-нибудь выйдет. Как бы нас не сократили, а не то что… – Он не договорил, только махнул рукой. – Все, до завтра никаких разговоров о деле! Мне понадобится с утра пустая свежая голова. Подумать только – целых восемь женщин!

– Как в фильме Озона.

Самсонов усмехнулся:

Карина Ляпина разглядывала в зеркале свои веснушки. Когда-то они ее беспокоили. Ей хотелось, чтобы они исчезли. Ведь у других их не было, так почему же ей так не повезло? Потом она поняла, что многие находят ее веснушки милыми, а спустя еще немного времени начала ими гордиться.

Теперь она смотрела на них и не понимала, как могла думать о подобных глупостях. Все это такие мелочи по сравнению… по сравнению с тем, что ты можешь умереть. Правильно говорил персонаж романа Булгакова: трагедия не в том, что человек смертен, а в том, что он смертен внезапно.

За последние месяцы Ляпина прошла через такой ад, что вещи вроде веснушек казались ей… ну, не стоящими внимания, что ли. Она смотрела на свое осунувшееся лицо и думала о том, что если выживет, станет жить иначе. Будет ценить каждое мгновение.