Невыживший

Дрожащими пальцами вновь включила на телефоне опцию «фонарик».

Это была безногая женщина. Упираясь локтями в пол, она ползла по-черепашьи, с трудом подтягивая свое укороченное тело. Перед трупом Свирина-старшего она остановилась, озадаченно разглядывая его. Принюхавшись, она чихнула, потом, к невообразимому ужасу Насти, принялась старательно лизать стынущее лицо мертвеца. Настя, стараясь не шуметь, стала двигаться к выходу. И хотя ее воротило от увиденного, какая-то неведомая сила заставила ее снова направить луч на изувеченную женщину. Рука Насти чуть не выронила телефон – калека плакала. Поскуливая, она продолжала лизать рваную щеку Владимира, видимо, убеждаясь, что с хозяином произошло что-то плохое.

«Он уснул», – вспомнила Настя слова Кирилла.

Прочь отсюда. Как можно скорее.

Когда она оказалась в прихожей, раздался треск выламываемой двери, который сопровождался матом отца. Кирилл завопил не своим голосом, зовя на помощь.

– Папа! – закричала Настя. – Не трогай его! Умоляю тебя!

Неожиданно Антон Сергеевич умолк, из темноты были слышны лишь подвывания дебила на костылях. Сердце Насти подскочило куда-то к горлу.

– Папа? Папа, что с тобой?

Скулеж седой женщины перешел в дикие, пронзительные вопли. Калеке удалось вскарабкаться на труп. Раскачиваясь взад-вперед, как самая ужасная на свете кукла-неваляшка, она безостановочно выла, словно ее окунали в кипящее масло.

«Так могут выть только по очень близкому и дорогому человеку», – промелькнула у Насти мысль, и ее чуть не вырвало.

Из коридора, шатаясь, вышел отец. Его живот был красным от крови. Пальцы левой руки разжались, выпуская шило.

– Гаденыш… зацепил немного. Дочка, забери Катю, – едва ворочая языком, выдавил он. – И пойдем домой…

Он упал на колени, с недоуменем глядя на окровавленный живот.

Внизу, на лестнице послышались торопливые шаги. Кто-то поднимался наверх.

Завывания безногой женщины переросли в хрипы.

Настя закрыла уши и, зажмурившись, медленно сползла на пол.

31 декабря 2015 года, 11.50, Москва, Россия

– Только ненадолго, – предупредила медсестра. – Он еще слишком слаб.

Настя кивнула и шагнула в палату.

Отец лежал с закрытыми глазами, вытянув худые руки вдоль тела. На левом предплечье закреплен внутривенный катетер, к которому была подключена капельница.

Настя шагнула к койке, и Антон Сергеевич приподнял веки.

– Привет, – слабо улыбнулся он. – Настеныш…

– Лучше молчи. Не нужно напрягаться.

– Вот и встретились, – прошелестел он. – Кто бы мог подумать… Послушай, дочка…

Настя поймала красноречивый взгляд отца и поняла, о чем он хочет спросить.

– Я была на допросе. К тебе тоже скоро придет следователь, – сказала она. – Тебе не нужно беспокоиться. Пока ты бил Свирина, он уже был мертв.