Невыживший

Конечно, ему хотелось сделать все, как планировалось, но если полиция будет наступать на пятки, мерзавкам придется умереть быстрой и легкой смертью – не то что их подругам. Оставлять их в живых Убийца не собирался ни при каких условиях.

Но Самсонов тоже должен умереть – рано или поздно. Вот только как это сделать?

Убийца задумался. Прикончить человека очень просто. Даже странно, что люди порой избирают такие сложные способы разобраться с врагами. Ведь можно, например, подобраться в толпе или давке и вонзить в печень длинную толстую иглу. И исчезнуть, затерявшись среди пешеходов. Или… тут мысль Убийцы заработала с новой силой. Он перебирал варианты, взвешивал недостатки каждого, стремясь найти идеальный. Самсонов вооружен и, конечно, не постесняется применить пистолет. Убийца вспомнил, как он преследовал его на лестнице дома, где жил Иртемьев. Если бы он не спустился по стене… страшно даже представить, что его ждало. Все было бы кончено, и его уже бросили бы за решетку. Убийца содрогнулся и невольно сжался на диване.

Нужно придумать нечто надежное! Чтобы прошло без осечек. Конечно, он бы с удовольствием повторил с Самсоновым эксперимент с кнутом, но едва ли удастся заполучить полицейского живым. Нет, скорее всего, сработать надо будет быстро.

Убийца поморщился. Он терпеть не мог торопиться.

Морозов созвонился с Душицким и договорился о встрече у того в офисе. Жених Корчаковой попытался расспросить опера о невесте, но тот отговорился ничего не значащими фразами. Однако теперь, поднимаясь в кабинет Душицкого, Морозов понимал, что ему придется что-то отвечать своему собеседнику, которого, конечно, интересует, как продвигаются поиски Корчаковой.

Секретарша доложила о нем и через полминуты пригласила в просторный кабинет, отделанный без шика, в стиле хайтек: полированная сталь, стекло, пластик, мириады светильников на потолке. Морозов особенно не разглядывал интерьер, но сразу почувствовал, что здесь человек работает и проводит довольно много времени: все необходимое стояло близко к столу, на котором громоздились горы бумаг и папок.

Душицкий сидел посреди всего этого в темно-синем костюме, кремовой рубашке и широком галстуке, заколотом булавкой с маленьким бриллиантом. «Пожалуй, чересчур нарядно для офиса», – пришло в голову оперу.

– Вы позвонили так рано, что я решил, будто у вас есть новые сведения о Лене, – недовольно заметил Душицкий вместо приветствия.

– Нет, мы пока работаем над тем, чтобы установить ее местонахождение, – ответил опер, садясь напротив прозрачного стола, установленного на хромированные, похожие на столбы ножки. – У вас прекрасный офис. Дела идут хорошо?

– Не жалуюсь. Приходится много работать.