Невыживший

Может, вы думаете, что убийца – я?

– На данном этапе расследования мы не исключаем никаких возможностей.

Корчакова насмешливо подняла красиво очерченные брови.

– Вот как? Так – подозреваемая? Тогда мне, наверное, лучше вызвать адвоката.

– Вы меня что, арестовываете?

– Нет. Для этого нет оснований.

– Когда вам было тринадцать, у вас случился нервный срыв. Что послужило причиной?

Корчакова изобразила подобие улыбки.

– Думаете, я знаю? Это было так давно. К тому же меня кололи успокоительными, так что я не очень-то помню то время. Спросите тех, кто меня лечил.

– Врачи так и не докопались до причин вашего срыва.

Корчакова пожала плечами.

– Чего же вы от меня хотите? Я ведь ребенком была. Если уж профессионалы опустили руки…

– Меркальский вас потом курировал?

Женщина поерзала на стуле.

– Не помню, чтобы он проводил какое-то лечение. Обычные тесты, опросники.

Было заметно, что Корчаковой все меньше удовольствия доставляет этот разговор.

– Пока у меня больше нет вопросов, – сказал Самсонов, – но мы должны проверить, действительно ли вы были в коттедже.

– Да ради бога! – ответила женщина с видимым облегчением. – Дать адрес?

Когда Корчакова ушла, Дремин с Самсоновым переглянулись.

– Она очень удивилась, что Иртемьева убили, – сказал Дремин. – Или тому, что он умер вчера.

– Корчакова что-то знает. Вопрос: почему не хочет рассказать нам.

– Как бы она не стала следующей жертвой.

– Приставь к ней кого-нибудь.

– Было бы кого! Башметова-то прокатили с…

– Я знаю, – перебил Самсонов. – Он мне уже рассказал. Но за Корчаковой надо следить. Хотя бы за ней.

– Ладно, я найду кого-нибудь.

– Сделай это прямо сейчас.

Дремин подумал, потом позвонил одному из оперов и велел следить за Корчаковой.

– Кажется, мы исчерпали запас сотрудников, – сказал он, закончив разговор. – Пришлось снять Горелова с проверки данных по… ну, да неважно. Он обещал последить за Корчаковой.

– Хорошо. Давай сразу проверим ее рассказ об отдыхе в коттедже.

Самсонов открыл Интернет, чтобы узнать телефон пансионата, адрес которого записала ему Корчакова.

– Вряд ли она стала бы врать о том, что так легко проверить, – заметил Дремин.

На то, чтобы узнать, сняла ли Корчакова коттедж и появлялась ли в нем, ушло не больше двадцати минут. Оказалось, что да – работники пансионата подтвердили ее слова, хотя, конечно, они не могли сказать, находилась ли она там постоянно.

Когда Самсонов закончил разговор, у него зазвонил сотовый телефон. Это была мать.

– Алло? Что случилось?

– То, что я, похоже, опять осталась с носом! – ответила мать возмущенно. – Ты зачем выставил Наташу?!

Самсонов закатил глаза.

– Я ее не выставлял. Она сама ушла.

– А ты, значит, сделал все, чтобы это не допустить? – язвительно парировала мать.