Мой (не)выносимый сосед

Арс полностью выключил свет, оставив нам лишь мерцающее сияние экрана и призрачные блики огней ночного города за панорамным окном.

Белое сухое как вода. Я совсем его не чувствую, отпивая из бокала большими глотками в попытке убрать из горла ощущение царапающей сухости. Палочки для суши лежат передо мной не тронутыми, мысль о еде лишь приводит к скручивающему спазму в животе. Я забираюсь с ногами на диван, поджав их под себя, раскачиваю тонкий длинный бокал в руке и, не мигая, пялюсь в большую плазму прямо перед моим носом. Сердечный ритм шумит в ушах. Обстановка настолько интимная, что не надо никаких слов и никаких дополнительных действий – мысли сами собой скатываются в совершенно определенное русло.

Арс сидит очень близко. Очень. Мои колени упираются в его бедро, наши плечи соприкасаются. Каждый раз, когда он тянется за суши, он чуть меня толкает, на мгновение вжимаясь сильнее. Мы произносим отрывистые реплики, обмениваясь впечатлениями о фильме, улыбаемся друг другу, и я вижу, как все уверенней блестят в полумраке его будто прозрачные от бликов экрана, голубые глаза. Иногда Арс машинально облизывает губы, скользя взглядом по моему лицу, и меня это волнует. Чисто физически. Я девушка – он приятный парень, его мысли очевидны, и я ощущаю естественное легкое, как летний ветерок, возбуждение. Вот только смешано оно с непонятным стыдом. Странное, дрожащее чувство с горьковатым привкусом на языке. Когда нравиться приятно и хочется, а быть ближе не очень. Что-то мешает. Порожек, который надо переступить.

Забавно, что, если бы не Сашка, я бы наверно считала это чувство естественным.

Боязнь нового, надо решиться, почему нет?

Вот только с Лютиком никаких порожков не было. Наоборот, я будто с лестницы кубарем вниз летела. Какой уж там порог – впопыхах бы не покалечиться! До сих себя не собрать…

И я не могу об этом не думать. Невольно сравниваю. И от этого порожек только становится выше…

Но Арсу откуда об этом знать?

Он окончательно смелеет, убаюканный вином, моей улыбкой, темнотой и близостью тел. Как бы между прочим кладет руку на диван за моей спиной. Я ощущаю его тепло сильнее. Оно окутывает плотным коконом, запах другого человека смешивается с моим. От Арсения веет все той же мыльной чистотой и едва уловимым к вечеру парфюмом. Пальцы проходятся по моему плечу ласковым движением. Рука вжимается в лопатки, придавливает волосы, и мне приходится дернуть головой, чтобы их высвободить.

– Извини, – говорит Арс тихо, повернувшись ко мне. Его дыхание с привкусом грецкого ореха оседает на щеке влажным облачком.

– Ничего, – сиплю, нервно облизывая губы.

Он отслеживает этот жест, шумно выдыхает и подается ко мне, накрывая губами губы. Так ласково и аккуратно, будто я хрустальная и сейчас разлечусь.