Мой (не)выносимый сосед

А уже сегодня этот С-с-саша, – Миру будто с трудом удается произносить его имя и одновременно не добавить никаких характеристик, – расхаживает по твоему дому в фуфайке и без трусов?!

У брата даже скулы краснеют от гнева, а палец, так и указывающий на стену, начинает слегка трястись.

– Лиз, ты считаешь это нормально, а? – наступает, – Отец тебя убьет. А труп дома замурует."

"– Мир, пожалуйста не сдавай! – хнычу, кидаясь к нему, – Папа и правда меня замурует. Не сдавай!

– Чтобы он потом прибил и меня?! – хмыкает брат, потирая лицо ладонями, – А-а-а…И зачем я только зашел?!

– Мир, Саша – хороший…– тихонько глажу Ратмира по каменному от напряжения плечу.

Брат поднимает на меня невероятно скептический взгляд.

Упрямо поджимаю губы. Пусть думает, что хочет, а я и правда так считаю.

– Это ты так великолепно его узнала за полтора дня? Что, без трусов «хорошесть» ярче проявляется?!

Тут раздается дверной звонок. Оглушает. Дружно вздрагиваем, переглядываясь.

– Я открою! – орет Сашка из спальни и идет в коридор.

– Надеюсь, он наконец одет, – потирает Ратмир бровь.

Улыбаюсь невольно. Дурацкая ситуация, да.

– Мир, не сдавай меня, – шепчу, повторяя.

– Нет уж, разбирайся с отцом сама, – поднимает вверх руки, открещиваясь.

– Он меня в Питер переведет.

– Скорее всего, – согласно кивает брат, внимательно смотря на меня.

– Мир…

Дверь на кухню распахивается и на пороге показывается Сашка в серой футболке, серых же спортивных штанах и с двумя коробками пиццы. Ратмир разглядывает его как инопланетянина. Но Лютика это похоже мало волнует.

– Саша, – повторно представляется он и протягивает наконец моему брату руку.

Мир косится на его широкую ладонь как на оружие массового поражения.

– Я уже понял, – откликается и руку не подает.

Сашка делает вид, что ничего не произошло, и кладет пиццу на стол. Повисает тяжелейшая пауза.

Для всех, кроме Лютика, видимо, потому что он открывает первую коробку и, взяв себе самый большой кусок пеперони, начинает с аппетитом его жевать. Ратмир, сверля его недобрым взором, упирается задницей о столешницу и складывает руки на груди.

– Кем трудитесь, Александр? – ровным тоном интересуется.

– Я – инструктор, – сообщает Сашка с невозмутимым видом одно из своих занятий.

– По чему инструктор? – Мир снисходительно выгибает бровь.

– По альпинизму. Кис, кофе сделай, пожалуйста.

Тут же кидаюсь к кофемашине, чтобы хоть чем-то себя занять. В руках жуткий тремор. Я кожей чувствую, как враждебный настрой Ратмира нарастает с каждой секундой. А Сашка похоже за показной веселостью скрывает раздражение его высокомерием. И, в принципе, мне его очень легко понять. Ратмир ужасно себя ведет.