Невыносимый

Я же остаюсь ждать Игната одна.

Обещание мужчина сдерживает. К истечению обозначенного им времени главные ворота распахиваются, и въезжает его машина. Я в это время играю с Лаки за углом дома, потому и не пропускаю момент появления, еще и на пса шикаю, чтобы не привлекал к нам внимания. Правда, сам Игнат меня все равно не замечает. Как и входить внутрь не спешит, хотя я вижу, как он покидает автомобиль и направляется к дому. Останавливается у крыльца. Зачем-то снимает с себя пиджак и что-то негромко говорит, обращаясь к подоспевшему Григорию, пробуждая во мне тонну любопытства к происходящему. Верхней одежды на нем вовсе нет. Пиджак остается висеть на перилах, а он принимается за расстегивание пуговиц рубашки. Вот тут я уже не выдерживаю. Выхожу из укрытия.

– Публичный стриптиз? – интересуюсь с усмешкой, подходя ближе к нему, придерживая собаку за ошейник, чтобы та не бросилась приветствовать всех подряд.

– Да вот задумался, как бы разнообразить наш с тобой совместный досуг, – зеркалит мою усмешку Игнат с беззаботным видом.

И в самом деле рубашку снимает. Бросает в железную урну. Так и остается по пояс раздетый. На таком-то холоде! Не минус тридцать или двадцать, но все же…

– Оригинально, конечно, и не сказать, что я против, но ты бы все же накинул обратно пиджачок на свои шикарные плечи, – сама же снимаю с перил обозначенное и подаю ему. – Заболеешь еще, лечи тебя потом, ночами не спи, – добавляю в качестве шутливого пояснения. – Привет, – целую его в щеку.

Не в первый раз так делаю, но каждый раз в синих глазах мелькает… нет, не удивление, но словно неверие.

– Зато в таком случае точно по шлюхам ходить не буду, только рядом с тобой, круглосуточно буду валяться, – отзывается Игнат, не позволяя отодвинуться. – Какой-то неубедительный у тебя «Привет» вышел. Давай еще разочек, м? – шепчет мне в губы.

Не отвечаю. Просто снова поднимаюсь на носочки и целую. Как он просил. Со всей нежностью и лаской, какую только испытываю к нему. Вряд ли он в полной мере понимает, насколько откровенна я сейчас в своих действиях. Я и сама едва ли это осознаю. Так много различных эмоций он во мне вызывает. Всегда вызывал. С первого мгновения, как я увидела его входящим в тот клуб. Темный ангел, окутанный пороком и грехом. Искушение во плоти. В каждом шаге. Жесте. Взгляде. А я – та самая бабочка, летящая на пламя его обжигающей души.

Все это ощущается ярче, когда его горячие ладони забираются мне под свитер, сжимаются вокруг моей талии, прижимая ближе к себе, настолько плотно, что я уже не различаю, где я и где он. Есть только мы.

Хотя в чем-то мужчина прав, говоря о том, что худшее, что со мной могло случиться – это он сам. Не прав в другом. Я никогда себе не лицемерила.