Невыносимое одиночество

«Господи, как летит время… — испуганно подумала Марка Кристина. — Ведь совсем недавно уехал Габриэл, и я стояла здесь и говорила ему о том, что Микаел отсутствует уже четыре года. И вот… Теперь его сыну исполняется четыре года!»

Анетта с ревностью смотрела, как ее малыш обнимает тетю Марку.

— Микаел? — без всякого выражения произнесла Анетта, словно пытаясь что-то вспомнить, — Да, конечно… Но он больше похож на меня, не так ли?

— Я бы этого не сказала, — не спеша произнесла Марка Кристина. — В нем больше от отца, а еще больше — от деда, Тарье. Хотя цвета твои. Но глаза, Анетта! Откуда у него такие глаза? Вы с Микаелом оба темноглазые, а малютка Доминик…

Она замолчала. Обе женщины с изумлением и беспокойством смотрели на маленького карапуза.

— Что скажет на это Микаел? — озабоченно произнесла Марка Кристина.

Но еще больше озадачивала ее другая черта, замеченная ею у ребенка. Впервые обнаружив у него эту специфическую черту, она неоднократно пыталась проверить, так ли это. И каждый раз это подтверждалось. Она не думала, что Анетта что-либо замечает. Анетта была слепа ко всему, за исключением того, что мальчик был хорош собой и что с ним так чудесно можно было играть.

Марка Кристина задумалась. «Подойди к окну, — думала она, — и возьми мою игольницу, которую я оставила на подоконнике».

Доминик взглянул на нее своими удивительно ясными глазами, встал с пола и направился к окну. Принялся шарить руками по подоконнику.

«Игольница, — думала Марка Кристина. — Нет, не здесь. Да, вот она!»

Он тут же подошел к ней и протянул ей игольницу. Она ласково поблагодарила его.

— Сообразительный мальчик, — сказала Анетта. — Ты в самом деле видел, что тетя Марка положила туда свою игольницу? Какой ты умница!

«О, ты ничего не знаешь, — подумала Марка Кристина. — Ты невежественная, ни о чем не подозревающая обычная девушка. Неужели это я… передала ему свои мысли? Разве я ведьма?»

Нет, она знала, что она совершенно обычный человек. Просто она случайно обнаружила, что Доминик не был обычным.

Что сказал бы на это Микаел?

Мысль об одинокой, одетой в черное женщине не покидала Микаела. Если здесь живут люди, не нуждаются ли они в помощи? На следующий день он был свободен и снова пошел туда.

Поля были покрыты снегом. Единственными следами на снегу были следы его собственных сапог.

Двор был окружен парком, за каменным забором росли стройные березы. Еще издалека он стал высматривать эту женщину, но веранда на верхнем этаже была пуста.

Он не мог понять своих чувств: облегчение это было или разочарование. Может быть, все это было лишь сновиденьем?

Он остановился, как обычно, возле ворот. На этот раз на снегу был след. Тонкий, петляющий след между воротами и домом.

След животного. Кота или… Нет, кошек здесь не было.