Невыносимая невеста, или Любимая студентка ректора

Она в лице переменилась. Глаза сделались огромными, дыхание участилось.

— Лера, я опять вижу его…

— Кого? Колдуна?

— Нет, вижу прошлое, — голос сестры дрожал. — Оно проступает через настоящее.

— Что-то страшное? — Лера взяла Злату за руку.

Та молчала, а на глазах выступили слёзы. Что ж за дар-то такой у неё проснулся пугающий?

— Что? Что ты видишь? — Валерия прижала сестру к себе.

— Вижу тебя… Ты уже бывала здесь раньше… в этой комнате… давно-давно…

Глава 20. Их было двое

Валерия не стала сразу мучить Злату расспросами. Просто держала, плотно прижав к себе, давая ей немного успокоиться. А у самой мысли кузнечиками скакали в голове. Она не могла поверить в то, что услышала. Это совершенно невозможно. Может, Злата видит не прошлое? Может, это всё-таки обычные видения. Бывает же, когда человек очень впечатлительный у него фантазии оживают.

Когда дыхание у сестры немного выровнялось, Лера мягко спросила:

— Злат, почему ты думаешь, что видишь прошлое?

Та вскинула на Валерию медовые глаза. Зрачки были расширены от пережитого.

— Просто чувствую. Лерочка, это так странно, — она встрепенулась и начала горячо жестикулировать. — Это как если бы на картине поверх одного рисунка был нанесён другой. И все видят только свежий. А я вижу оба. Тот первый, он словно проступает через второй.

Как бы путано ни говорила Злата, но Лера её понимала. Время ведь — тоже художник. Рисует картины одну за другой, слой за слоем. Видимо, дар сестры — видеть через эти слои. Но, наверное, дар ещё не достаточно развился — она видит нечётко. Приняла кого-то другого за Валерию.

— Я раньше слышала про дар Колоджей. Он мне всегда казался жутким, — призналась Злата. — И он действительно пугает.

— А что именно ты видела? — Лера снова притянула сестру к себе.

И почему такой серьёзный, сложный, убийственный дар достался такой лёгкой солнечной девочке? Лучше бы вон, как у Филиппа, какая-нибудь фито-лекарственная магия. Ей бы подошло. Собирала бы цветочки, заваривала бы чаёчки.

— Эта комната раньше выглядела совсем по-другому, — начала рассказывать Злата. — Белые стены, белые потолки. Белые полотнища на окнах вместо занавесей. Я подумала, это был лазарет.

Сколько деталей. Непохоже на размытую картинку.

— Там, где сейчас зеркало, тогда стояла кровать. На ней женщина. Но лица невидно, потому что над ней склонилось несколько сиделок.

— Одна из сиделок была похожа на меня? — догадалась Лера."

"— Нет. И это вовсе были не сиделки. Потом я поняла — повитухи. Они принимали у женщины роды, — Злату начало трясти. — Я слышала, что роженицы ведут себя неспокойно. Но эта женщина молчала. Совсем ни звука.

— Тебя это напугало?

— Да, мне стало не по себе. Но потом… потом… — у Златы снова участилось дыхание.