Невыносимая невеста, или Любимая студентка ректора

 — Что она бедная пережила, когда этот уродец завладел ею.

— Подожди, по легенде ведь такого не было. У него ничего не вышло. Она сорвала с него медальон, и колдун исчез.

Злата грустно улыбнулась и покачала головой.

— Энтони рассказал нам облегчённый вариант легенды.

— А существует ещё и другой?

— Да, более трагический.

То-то Валерии показалось странным, что у легенды хэппи-энд. Обычно древние предания всегда пропитаны трагизмом и даже безысходностью.

— Когда Энтони повёл парней пополнить запасы хвороста для костра, и мы с девочками остались одни, нам Моника рассказала, как на самом деле заканчивается легенда. Её тётка — сказительница. Она все легенды знает.

— И как? — Лера упёрлась ногой в пол, чтобы придвинулась свой лежак вплотную к лежаку Златы.

— Доминика была простой деревенской девушкой, сиротой. Необыкновенно красивой, но без магии. Что она могла сделать против одного из самых могущественных колдунов неродственного мира? Он возжелал её, и он овладел ею. Она не срывала с него медальон. Он сам отдал его ей. Надел на шею и велел не снимать. Сказал, что скоро вернётся за ней, и исчез — переместился в свой мир. Но Доминика не хотела его ждать — он вызывал у неё только отвращение. Она была в отчаянии. Не желая больше видеть колдуна, она сняла медальон и закопала его в землю, в надежде, что земля примет всю силу иномирного артефакта, и колдун не сможет вернуться сюда. Так и произошло. Земля впитала в себя энергию медальона, и теперь в этих местах аномальный магический фон. А колдун не смог вернуться."

"Жутковатая легенда. Чувствовалось, что Злата восприняла её слишком близко к сердцу. Наверно, потому, что, как и девушка из легенды, она тоже не обладает магией, и случись что, окажется такой же беспомощной.

Лера нежно трепала золотые кудри сестры и гладила её по голове.

— Злат, ну ты же понимаешь, что не могла на самом деле видеть того колдуна из легенды. Легенде уже триста лет или сколько там? Он что, бессмертный? Да и сама же легенда гласит, что он сюда уже не может вернуться. Побрякушка-то его надёжно в земельку припрятана.

— Умом понимаю, — согласилась Злата. — Но его кривое лицо так и стоит перед глазами.

— Слушай! — вдруг осенило Валерию. — А может, это у тебя так магия просыпается? Знаешь, какие мне странные сны снились перед тем, как магии пробудиться? Такие ужастики, похлеще твоего кривоносого колдуна. Оно же, наверное, всё индивидуально. У меня — сны, у тебя — видения.

— Думаешь?! — Злата подскочила на лежаке. В медовых глазах вспыхнула надежда.

— Да запросто. У тебя пальцы временами не покалывает?

— Нет.

— А плечо не свербит? Ну-ка, стяни кофту с плеча, — скомандовала Валерия. — Может, у тебя там уже метка Ольшанских набухла.

Они обе в неконтролируемом ажиотаже начали терзать кофту.