Моя невыносимая

— Катюш, ты сейчас не волнуйся и ни о чем не беспокойся, — наливаю в стакан воды и протягиваю ей. — Я уже говорила тебе, ты можешь жить у меня столько, сколько это будет необходимо.

— Спасибо, — подрагивающими пальцами берет стакан с водой и выпивает его залпом.

Амиров вальяжно подходит к столу и садиться рядом с нами.

— Сейчас, в этом городе, плачешь не только ты, — говорит и смотрит ей прямо в глаза. — Сейчас плачет моя сестра Амина. Она чуть младше тебя по возрасту. Ее избил и запер в комнате отец, потому что она попыталась сбежать. Хочешь знать почему? — криво улыбается.

— Почему? — вздрагивает Катя.

— Ее выдают замуж, против ее воли. Жениху где-то под пятьдесят, — Эльдар откидывает голову назад и трет руками лицо. — Она не может ослушаться и отказаться. В отличие от нее у тебя есть выбор и свобода.

— Какой ужас, — прикрываю ладошкой рот. Понимая весь тот кошмар, который пережила та несчастная девочка. Избили за непослушание… как в каменном веке каким-то.

— Для нашей религии позорно быть в твоей ситуации. Но куда хуже всю жизнь жить по указке, да еще и с нелюбимым человеком. Ты думаешь Карим счастлив, что женится?

Катя молчит. Она в растерянности от таких слов.

— Ты бы видела его невесту. Там от одного взгляда повеситься хочется. Ты думаешь, что он ее любит? Да он отца своего боится, потому что такой же заложник семьи.

— Эльдар, только вот, не надо его защищать, — обижено вздыхает она.

— Я его не защищаю, — строго произносит Эльдар. — Возможно все не так однозначно, как тебе кажется на первый взгляд.

Да уж, они всегда жертвы обстоятельств. Рустам тоже был одной из них. Вот только, вместо невесты у него оказалась жена и дети. Да Бог с ним. Сейчас меня больше интересует история его сестры.

— Эльдар, ты говорил с отцом по поводу Амины? — спрашиваю деликатно, понимая, что эта тема меня совершенно не касается.

— Еще нет — серьёзно отвечает. — Завтра буду пытаться переубедить его. Отец слишком упрям и вряд ли будет меня слушать. Но попытаться стоит.

Своим упрямством парень мало отличается от своего отца. Это видать у них семейное. Передается по мужской линии.

— Вы можете ее спасти? — оживает Катерина. — Хотя бы помочь ей как-то?

— Я пообещал Амине, что помогу ей. Правда, пока не знаю, как. Свадьба совсем скоро, — хмуриться он и меж глаз пролегает глубокая морщинка. — Кстати, Лер, ты пойдешь со мной на свадьбу? — переводит на меня взгляд.

— Я на мусульманской свадьбе? Нет уж. Увольте, — вспыхиваю от неожиданного предложения. — В этой жизни я ко многому готова, но точно не у этому. Тем более, что вам запрещено пить алкоголь, а я на трезвую голову все это не вынесу. И вообще, как можно будет веселиться, зная, что несчастного ребенка буквально отдают в рабство.