Невозможный Роман

И что выбирать придется – между бизнесом и Глашей, говорили тоже. Вы же не думали, что мы шутили?

Глаша зажала рот рукой и подошла еще ближе.

- Ни в коем случае. Я вас понял предельно ясно.

- Так что же теперь сокрушаетесь?

- Я? – удивился Поляков. – Не припомню.

- Значит, не за бизнес пришел просить? – сощурился Костя.

- Нет, конечно. Проиграть я, конечно, проиграю. Но перед этим, даст бог, еще повоюю.

Глаза Глаши распахнулись так широко, что стало даже немного больно. И такая ярость поднялась изнутри! Она и не думала, что была способна на такие эмоции.

- Зачем же тогда пришел?

- Пригласить вас на свадьбу. Вы, конечно, можете меня ненавидеть сколько угодно, но Аглая вас любит и очень расстроится, если в такой день её братьев не окажется рядом, так что…"

"- Расстроюсь?! Я? Расстроюсь?! – Аглая ворвалась в комнату и замерла в самом центре, разъяренная и прекрасная. – После всего, что они с тобой сделали?! Ты поэтому днями пропадал на работе? Господи… А я-то думала… Я думала, что ты меня не любишь! И это все из-за вас? – Аглая медленно повернулась к Павлу, перевела взгляд на Константина и сорвавшейся с места фурией налетела на старшего из братьев. – Я тебе сейчас покажу! Я тебе покажу, как лезть в мою жизнь! – приговаривала она, стараясь ударить того побольнее. Ошарашенный Павел, опасаясь навредить сестре, даже не стал защищаться. На выручку ему пришел, как это ни удивительно, будущий зять.

- Тише-тише! Ты что делаешь?! Совсем с ума сошла? Малышу навредишь…

- Они обидели мое! Никому не позволю… Никому не позволю тебя обижать!

В глазах Глаши стояли слезы. Чувствуя, что еще немного, и сам расплачется, Роман прижал к своей груди голову невесты, запрокинул лицо к потолку и тихо, счастливо рассмеялся. Он не знал, чем заслужил эту маленькую воительницу, но сейчас это было вообще не важно.

- Дыши… Я серьезно, дыши, Глаша. Кислородное голодание тебе сейчас совершенно точно ни к чему.

- Но ты… но они…

- Мы сами разберемся, хорошо? Это мужские дела.

- Вот именно! – вмешался в разговор наконец пришедший в себя Павел. – Мужские!

- А ты вообще молчи! Зажравшийся… буржуй! И не смей, не смей, слышишь, лезть в мою жизнь! – вновь вспылила Аглая.

- На твоем месте я бы нам спасибо сказал, – вставил свои пять копеек Константин.

- Спасибо? За то, что вы чуть, было, не разорили моего мужчину? – Глаша вырвалась из рук Полякова и угрожающе подбоченилась. На голые плечи легли теплые ладони Романа. Ей хотелось остаться в этих руках навсегда. И она останется! Непременно останется. Вот только разберется с этими двумя…

- За то, что теперь ты можешь быть уверена в его чувствах, - сощурился Павел.

- Что здесь происходит? – раздался зычный голос Царицы Тамары за спиной. Глаша обернулась. Но посмотрела не на мать, а на Полякова.