Невозможный Роман

Глава 25

Роман выругался и отвел взгляд. Сказал бы он, что его заставляет день и ночь торчать на работе! Да не хотелось портить отношения Глаши с братьями. Он же не дурак. Видел, как она их любит. А если узнает, что это именно Павел и Константин стоят на пути ее счастья? Для нее это наверняка станет ударом. Так что нет. Пусть лучше пребывает в счастливом неведении. Да и вообще - это мужские разборки. Справится. Не маленький.

- Иди, переодевайся. Нам скоро выезжать, - наконец выдавил из себя Поляков и, устало ссутулившись, побрел из дома.

Самое смешное, что один из проектов, за участие в котором он боролся уже полгода, проходя многочисленные отборочные и конкурсы, из-за всей этой херни чуть не достался Ганапольскому. Поляков не знал, какой идиот поручил разработку проекта застройки целого квартала этому криворукому аморальному слизняку, но, уж конечно, сделал всё, чтобы вывести его из игры. Задействовал все связи, которыми успел обзавестись за годы безупречной работы, всё свое влияние. И к счастью, его взяла.

Роман опустился на скамейку среди разноцветных мальв и задрал голову к небу. С севера на деревню надвигалась черная туча. Где-то вдали шел дождь, и от этого казалось, что кто-то насквозь прошил небо и землю тонкими дымчато-серыми нитями.

Господи, о чем он думает?

У него будет ребенок!

Маленькая девочка, или мальчик...

У него будет ребенок... - повторил Роман про себя, будто пробуя эти слова на вкус.

На лицо упала первая капля, вторая... А потом небеса разверзлись, и хлынул дождь. Нужно было возвращаться в дом. Ему тоже еще предстояло переодеться. Чехол с новеньким смокингом он повесил на ручку двери сразу, как только пришел. Но почему-то было так хорошо сидеть в объятьях разыгравшейся непогоды, что уходить совсем не хотелось.

- Ты с ума сошел? Быстро в дом, пока тебя молнией не убило! - прокричала в окно Аглая.

Роман кивнул. Стряхнул с лица влагу, но оно тут же снова намокло. Где-то совсем рядом загромыхало. Поляков вернулся в дом, закрыл за собой дверь и бросил на Глашу пытливый взгляд. Выглядела она довольно жалко. Нос распух от слез, глаза покраснели. Роман отвернулся и сжал кулаки:

- Никто не умер, Глаша. Ты всего лишь беременна.

Поляков злился! Он вообще не помнил, чтобы когда-нибудь был так зол! Он столько раз говорил ей, что любит... столько гребаных раз, а она? Оказывается, она до сих пор сомневалась! Сомневалась в нем, в его чувствах, в его словах... Тех словах, которые он говорил лишь ей. Тех словах, которые дались ему не так, чтобы просто! Потому что это непросто... это, черт его все дери, вообще непросто, любить вот так. Остро, самозабвенно, впервые...

- Ром...

- Молчи. Ничего не говори. Я наслушался.

- Я не хотела тебя обидеть.

- Да, ты просто решила, что я... А, к черту! Иди, одевайся.

Глаша пожевала губу и пошла в спальню.