Когда случается невозможное (СИ)

Мы их так называем в нашем мире, — улыбнулась я и прижалась к уже одетому эльфу, переполненная благодарностью. — И когда ты всё успел?

— Плохо спал, не мог толком есть, бесился, что не могу встретиться с тобой, раздражался на этот мир, — со вздохом сказал он. — У меня оказалось слишком много свободного времени, и я старался занимать голову посторонними задачами.

— Тебе здесь не нравится? — даже предполагать такое было удивительно.

— Для меня здесь слишком примитивно, — хлёстко ответил он.

— Очень жаль, — ответила я, не зная, что говорят в таких ситуациях."

"Сочувствуют? «Прими мои глубочайшие соболезнования, что этот мир оказался недостаточно хорошим»? Непонятно. Я ходила по комнате, убирала раскиданные вещи и собиралась. Замешкавшись, едва не забыла взять с собой сумку и кошелёк. Денег осталось немного, но с ними как-то спокойнее.

— Это что? — изумлённо указал он на сумочку.

— Нравится? — я наклонила голову набок и наблюдала за его реакцией.

— Пожалуй, да. Очень необычно, никогда такого не видел, — Танарил взял сумочку в руки и провёл пальцами по нарисованным ирисам. — Где ты это взяла?

— Я сама раскрасила, это цветы моего мира, ирисы.

Его реакция польстила.

— Это поэтому у тебя все пальцы грязные и в разводах? — усмехнулся он.

— Да, представляешь, случайно магию применила и не смогла отмыть, — смутилась я.

— Давай сюда и запоминай. Apanta anwa! Проявляет истинный облик предметов, зверей и людей, — пояснил он.

Краска медленно сошла с рук.

— А что ты применил для волос?

— Я тебя потом всему научу. Ты их любишь? — он с интересом разглядывал рисунок, всё ещё держа сумочку в руках.

— Эти цветы? Да, только они не совсем так выглядят на самом деле. Видишь ли, это стилизация. У нас в живописи много направлений, можно рисовать очень-очень похоже на реальность, а можно, наоборот, совсем непохоже, чтобы нужно было угадать, что именно изобразил художник.

— Игра с созерцателем? — улыбнулся он. — Нет, у нас так не принято, считается, что искусство тем лучше, чем сильнее похоже на правду.

— У нас такое направление тоже есть, называется гиперреализм, — ответила ему, запирая за нами дверь.

— Расскажи мне о вашем искусстве, — попросил он, пока мы спускались по лестнице.

— А какое именно искусство тебя интересует? Театр, литература, живопись, архитектура, музыка? — спросила так, словно по каждому виду могла написать трактат.

На самом деле я неплохо могла рассказать о живописи и архитектуре, чуть-чуть о литературе. О музыке и театре — почти совсем ничего.

— Меня интересует всё, поэтому начни с того, что больше нравится тебе. Поэзия вашего мира крайне занимательна, я думаю, что сегодня тебя обязательно попросят что-то продекламировать, — поддержал он меня за локоть, выводя на морозный воздух.