Когда случается невозможное (СИ)

Он подобрался и посмотрел на меня серьёзнее.

— Что-то случилось?

— Да. Можно и так сказать. Сядь.

Я усадила его на кровать и забралась рядом, едва на запутавшись в рукавах длиной до пола. Постель под нами слегка качнулась, а затем неохотно вернулась на место.

— Что произошло?

— Танарил, я не знаю, как тебе об этом сказать. Я сама не ожидала, что так получится и не планировала… — начала я, подбирая слова.

Заготовленная речь частично выветрилась из головы с его приходом, в мыслях остались только её жалкие обрывки. Руки дрожали от волнения.

— У тебя появился кто-то другой? — напрягся он ещё сильнее. — Лимар?

Его лицо стало жёстким, а взгляд — яростным. Я тепло улыбнулась и положила руку ему на плечо. Вспышка ревности придала уверенности и сил.

— Нет, Танарил, у меня никого нет, кроме тебя. Лимар — просто друг, я много раз тебе говорила, — я погладила его по щеке, стараясь унять сердцебиение. Он не спускал с меня цепкого взгляда, настороженно следя за выражением моего лица. — Я люблю тебя.

Я впервые признавалась ему в своих чувствах и отчаянно хотела услышать «я тоже» в ответ.

— Ты об этом хотела поговорить? — напряжённо нахмурился он.

— Нет. Я хотела сказать тебе, что я очень тебя люблю и… беременна, — последнее слово я с трудом вытолкнула из себя. Кровь прилила к лицу и шее, я разволновалась ещё сильнее.

Он сощурился и резко убрал мою руку со своего лица.

— От кого? — спросил он, сдерживая гнев.

— От тебя, Танарил, — шокировано ответила я.

— Ты лжёшь, это невозможно!

Он стал похож на натянутую тетиву, тронь — и полетят стрелы оскорблений.

— У меня никого нет, кроме тебя, любимый. Проверь, ты же можешь? — мягко ответила я, решив не обижаться на его реакцию.

Видимо, ему было проще поверить в мою неверность, чем в то, что я беременна от него. Неужели это настолько большая редкость? Тогда он тем более обрадуется. Когда придёт в себя.

Платье с меня он буквально содрал, порвав один из рукавов. Я ещё никогда не видела его таким: решительным, злым, собранным и готовым убивать. Когда-то он предупредил меня, что если я ему изменю, то он меня убьёт, и сейчас я прекрасно видела, что это не пустая угроза. Но скрывать мне было нечего. О других я даже не думала.

Горячая ладонь легла на низ обнажённого живота.

Эльф смотрел на меня холодным, жёстким взглядом, который постепенно сменялся изумлением. Он пробормотал несколько слов, и удивление перешло в ошеломление. Зелёные глаза теперь смотрели на меня иначе, в них появилось какое-то новое выражение, но я не могла разобрать, какое.

— Это невозможно, абсолютно невозможно, — хрипло прошептал он.

— Я тоже очень удивилась, когда узнала, — мягко сказала я и погладила его по лицу, а затем и по ушам, легонько касаясь подушечками чувствительной кожи.