Устоять невозможно

 Словно издалека донесся голос Смолова, но я никак на него не отреагировала, веки налились свинцовой тяжестью, я опустила их и провалилась в сон, где мне снилась мама и как она нежно перебирала мои локоны длинными тонкими пальцами и гладила рукой по голове…

25 глава

Роман

Ближе к полудню, я все же появился на работе, но работать естественно не смог. Листал отчёты, смотрел на цифры, будто видел их впервые, а душой находился в другом месте. И внутри на счёт Яны испытывал столько противоречий, что мне дурно от этих мыслей становилось. Наверное только сейчас начинал осознавать, что девушка не играла вовсе все это время, а по-настоящему чувствовала ко мне интерес и была искренна со мной с самой первой встречи. Всё было искренне и презрение поначалу, и позже легкая заинтересованность, которая с каждой новой встречей обрастала уверенными чувствами. Даже ее вчерашний побег, когда отправила меня обратно в студию за несуществующей сумкой — это все была не игра, а настоящая Яна, которая так же как и я немного запуталась в своих чувствах. Но чувства, пока, правда, построенные на общей симпатии и сильном притяжение были! Это факт, который я не отрицал с самого начала всех наших встреч. Но я проделал большой путь, чтобы это понять и принять.

Когда Яна упала в обморок, я тут же попросил Свету скинуть мне смс-кой адрес ее квартиры и повёз девушку домой, позвонив по дороге знакомому врачу. Куда быстрее и информативнее скорой помощи с последующим оформлением и заполнением всех документов. Я предполагал, что она заболела, потому как еще перед своим уходом из моего кабинета, заметил, что выглядела она больной. Причем в прямом и переносном смысле этого слова, если думала, что я дам ей уйти. Я кстати и следом за ней пошел, чтобы ей об этом сказать, но немного не успел. Когда вошел к ней в кабинет, она уже лежала на полу.

С Глебом Валентиновичем мы уехали из дома Яны почти одновременно. Он подтвердил, что девушку свалила ангина, прописал курс уколов с антибиотиком, чтобы исключить любые осложнения, сделал жаропонижающий укол, она вся горела, а обычные таблетки не сбивали температуру, и сказал, что завтра утром пришлет медсестру или заедет сам, чтобы посмотреть на самочувствие девушки. Мы вместе дождались, когда температура у Яны спала, и разъехались по своим делам, я в офис, а Глеб Валентинович в свою клинику. Но через полчаса беспутного сидения над бумажками и нескончаемым потоком мыслей о девушке, что она осталась одна, не давали мне покоя. Понял что это бесполезное занятие смотреть в отчёты и ни черта не соображать, сгреб бумажки в портфель и поехал обратно. Она вроде говорила, что жила с отцом? Вот дождусь его возвращения с работы, сдам девушку на поруки и вернусь на работу с чистой совестью и спокойной душой.