Невольный брак

— С ними хоть все в порядке? — пусть Хотдженсы и принесли мне много горя и переживаний, я не желала им зла.

— Вот этого не могу сказать, не знаю.

— Прошу извинить нас, Патрик, но мы торопимся, — мой спутник, беспардонно вклинившийся в разговор, открыто заявил о своем намерении распрощаться.

— Ламир, может, посидим как-нибудь вечерком за бокалом вина, — было видно, что советник всячески хотел вернуть былые теплые отношения.

— Может, как-нибудь и посидим, — уже более дружелюбно отозвался дознаватель. — Буду в столице, сообщу.

На этом мы откланялись и направились к дожидавшемуся нас в начале улицы экипажу.

— Почему ваш отец не оказал вам протекцию? — я осмелилась нарушить установившееся между нами молчание.

— Протекцию? — хмыкнул дознаватель. — Да он сделал все, лишь бы мое прошение на пост советника было отклонено.

— Но зачем? — растерянно посмотрела на Ламира, черты лица которого сильно заострились.

— Вот этот вопрос, лира Айрис, вам лучше задать своему супругу.

Мужчина значительно ускорил шаг, однако вскоре замедлил его, видимо опомнившись.

— Лэр Тонли, я могу обратиться к вам с просьбой? — снова заговорила первой, едва мы устроились на удобных скамьях в карете.

— Если в моих силах ее выполнить, — с готовностью отозвался он.

— Узнайте, пожалуйста, все ли в порядке с Хотдженсами.

Ламир кивнул, прежде немного помолчав.

— Лира Айрис, есть новые сведения, которые я получил только сегодня от своего секретаря и также хотел бы сперва рассказать их вам. Человек, записанный в вашем свидетельстве о рождении как отец, думаю, им не является, — Ламир замолчал, едва это произнес.

От его слов по спине мгновенно пробежался холод, в горле пересохло, а кончики пальцев неприятно закололо. Я хотела бы, чтобы это оказалось глупой шуткой, но не в принципах дознавателя шутить подобными вещами. Наверняка у молодого мужчины имелись весомые основания так говорить. Возможно, именно тот пожелтевший лист, вызвавший у Памира столько эмоций, и стал причиной этих рассуждений.

— Почему вы так решили? — мой голос прозвучал так тихо, что едва не утонул в цокоте копыт по мостовой.

— Ваша мать была адепткой Высшей академии магии и училась на факультете алхимиков. В начале учебного года она по неизвестной причине написала заявление об отчислении и больше никогда там не появлялась.

— Мама?! — изумленно воскликнула, не поверив ему. Мы ведь столько раз предавались с ней мечтам о моем будущем, в котором я непременно должна была стать магистром. Что же ее заставило молчать о годах, проведенных в академии? Стыд? Страх? Или нечто другое?

— Как думаете, почему она внезапно ушла с четвертого курса? Обучение, сами знаете, не из дешевых в таких заведениях, — синие глаза Памира стали темными как ночное небо.