Невольник. Том 1-2

С трудом понял, что мне говорит искин. Чёрт, неужели всё? Столько усилий, чтобы сдохнуть вот так, банально потеряв сознание. Ну уж нет, вперёд и только вперёд!

В глазах всё плыло, ноги отказывались слушаться, но я всё равно шёл. Уже не видел — куда, не понимал — зачем, просто двигался. Так надо! Ещё один шаг. Ещё раз переставить костыль. Перенести вес, и снова шаг.

В очередной раз нога не ощутила под собой опоры, и я, уже ослепший и оглохший, почувствовал, как падаю. Жёсткий удар о твёрдую поверхность выбил из меня остатки сознания, рывком погрузив в беспамятство…

Глава 12 Что со мной не так?"

"— Кэп, очнись. Кэп, очнись, говорю! Прошло уже двадцать восемь часов, как ты лежишь в этой яме. Кеп, только что закончилась большая ночь, и я знаю, что ты жив и в сознании.

— Хр-р. — вырвалось из груди. Пить, чёрт возьми. Как же хочется пить! Открыл глаза, и увидел перед собой синюю листву. Где это я? Накатила волна размытых воспоминаний, и в голове начало проясняться. Помню шум, помню боль, помню сильное головокружение. Помню, что должен был умереть…

— Ева, я ещё жив?

— Я не знаю, Кэп. — в голосе искуственного интеллекта послышалась ирония. — По всем законам зоны А-один ты должен был умереть и переродиться в мехомутанта. Но тебе как-то удалось сохранить тело и разум. Возможно причина в избыточном содержании химии в организме, но это сомнительно.

— Избыточном, говоришь. — я осторожно перевернулся на спину, с удивлением обнаружив, что голова совсем не болит. Нащупав винтовку, осторожно подтянул оружие к себе. Осмотрел — в порядке, разве что перезарядка требуется. Индикатор показывает, что в магазине осталось всего десять игл. Осторожно сел.

— Кэп, нужно заменить картриджи с химией в наруче, они практически все опустели.

— Сейчас, подожди. — я осторожно согнул левую ногу, затем правую. Да ну нахрен, у меня мутация ""мимикрия"", а не ""регенерация"". — Ева, почему нога не болит? И рёбра зажили, мне дышать совсем не больно.

— Я не знаю, Кэп. Большая ночь длится около восьми часов, а для искина все десять. Когда я вновь активировалась, провела диагностику твоего организма. Все раны зажили во время ночи. Это второй вопрос, на который я не знаю ответа.

— Всё чудесатее и чудесатее. — проворчал я, усаживаясь поудобнее. Скинул со спины рюкзак, и перетащил его к себе на колени. Так, здесь карман с бутылкой воды, а здесь картриджи. Увы, только для наруча, к винтовке магазины закончились. Нет, сначала уталю жажду, потом всё остальное.

Заполнив наруч под завязку химией, я наконец уделил время самой важной вещи — пище. Распечатав последний офицерский паёк, с удовольствием заточил его весь, до последней капли, после чего повторно напился. Хм, никакой тяжести в желудке, лишь ощущение окончательно пробуждающегося организма.