Невольник. Том 1-2

Чувствуя себя морским пиратом, подрезал мачете небольшой участок почвы, по размеру пищевого рациона, сделал углубление, и припрятал в нём три плитки, одна из которых была фальшивой. Осторожно положил пластину с торчащей из неё уже засохщей травой, и прижал. Неплохо. Вспомнил случай из юнности, когда я, ещё молодой курсант, вместе с товарищами, похожим дёрном застилал несанкционированную, можно сказать стихийную тропинку на территории училища. Ну удобно нам было срезать почти две сотни метров, пока никто не видит. Так вот, на той тропе трава засыхала в течение трёх дней, и нам каждый раз приходилось приносить новый дёрн. Пока кто-то из курсантов не догадался проявить инициативу и залить тропинку водой.

Эх, вода. Ту бутылку, что мне выдали из трофеев, я берёг, как и нестандартный рацион. Пусть лежит, до особого случая."

"Разбудили меня весьма бесцеремонно — проникли внутрь моего жилища без разрешения. Не знаю, что удержало меня от стрельбы. Может то, что проникший за перегораживающую вход циновку человек тут же опустился на корточки и сжался в комок, а может тихий шопот. Шопот знакомый, тут же напомнивший о недавних событиях.

— Ты кто? — негромко спросил я, принимая сидячее положение и не отводя ствола игольника от неизвестного.

— Санриука. — тихо раздалось от входа.

— Некоши? — на всякий случай уточнил я.

— Да. Вы называть нас этим словом. Я пришла ублажать воина Кэпа.

— А ты хочешь это делать? — я уже расстегнул спальный мешок, и поднялся на ноги.

— Если я не делать, меня бить. — ответила женщина. — Санриука послушная, Санриука не хочет лежать в яме со сломанными рёбрами.

— Ну-ка, подними лицо, посмотри на меня. — потребовал я, выдернув клинок из столешницы и поднося фонарь к женщине. Чёрт, голубая! У неё кожа голубая! И лицо, всё в ссадинах и кровоподтёках. Почти голая, из одежды лишь одна набедренная повязка, и полоска грязной ткани, прикрывающей грудь. По всему телу тёмные пятна и болячки. Суки, кто ж так над ней изголялся?

— Мне уже надо раздеваться? — робко спросила женщина. И от тона её голоса я еле сдержался, чтобы не зарычать. Накатила волна ярости, да такая, что аж зубами заскрипел.

— Не надо раздеваться. Дай руку. — скорее попросил, чем потребовал я. Перехватив молодую женщину за протянутую руку, положил правую ладонь ей на плечо, и приказал искину: — Шиц, вколи ей всё, что требуется организму для восстановления. И снотворного, если есть. Пусть отдохнёт, а я пока разберусь, что здесь происходит.

Едва в тело некоши попали первые порции лекарств, она охнула и начала заваливаться набок. Подхватив женщину, перетащил её на свободную лежанку. Так, вроде удобно лежит.

— Шиц, как долго она проспит? — поинтересовался я.

— Часов шесть, если не беспокоить.