Невольник мести (= Инстинкт бойца)

Во-первых, как это сделать? Во-вторых, я прекрасно понимаю задачи отдела: добраться до головы и отсечь ее, остальное пусть гниет. Согласен, нельзя дать разгореться скандалу, но здесь особый случай. Я могу припомнить внезапную кончину пары-тройки генералов, двое из них окончили жизнь самоубийством – похоже на работу вашего отдела. Дело-то с Зубахиным практически готово – вот она, голова, руби. С военными преступниками так и надо поступать; а в нашей стране это единственный, наверное, способ борьбы с негодяями. Однако главную голову ты не отрубишь, ты сечешь мелкие, гнилые головы системы, потому и труд твой видится бестолковым. Видимо, даже такая работа кому-то нужна.

– И ты не догадываешься кому, – ухмыльнулся Эйдинов.

– ""Наверху"" тоже выбор невелик, – ответил Марк. – А тем парням, которых втянула система, жить осталось недолго. Я про расчет Заплетина говорю, – пояснил Сергей. – Для вас они бешеные псы, а бешеных собак отстреливают. А в чем вина бедной собаки, полковник? В том, что ее укусила другая бешеная собака, вот и все. С разведчиками поступят так же, как они поступали с бандитами. Однажды во время рейда они выйдут на связь, и согласно пеленгу их накроют с воздуха свои же: извините, ошибочка вышла. А тут нужен другой, библейский подход: одного казнить, другого помиловать.

– Может, им священника вызвать? – В какой-то степени это высказывание Эйдинова стало пророческим.

На ерническое замечание полковника Марк ответил сдержанно, но также не к месту:

– Солдаты относятся к церкви потребительски.

Сейчас он подумал о том, что случится, если дело довести до конца, до судебного зала. Это будет взрыв огромной силы.

Суд. На скамье подсудимых генерал Министерства обороны – пусть он откровенен. Он рассказывает, как преподавал в лагерях боевиков секретные дисциплины, то есть признается в убийстве своих подчиненных. Он рассказывает, как убивал российских солдат, передавая боевикам деньги. Как убивал их, переправляя через границу наемников и полевых командиров. Как (он один, оказывается, такое возможно) затягивал войну. Какая реакция должна последовать со стороны государства?

Руст, бедный очкарик Матиас Руст, в День пограничника опустил шасси своей «Сессны» прямо в кресло маршалу Соколову. Вряд ли можно назвать преступлением выходку 19-летнего «ганса». А генерал-убийца способен был выбить всю верхушку Минобороны и Генштаба, которые засиделись в своих креслах и под носом у которых происходили чудовищные преступления.

Нет, дело Зубахина никогда не дойдет до суда.

Помолчав, Марк повторил:

– Генерала надо брать.

– Возьмем. Когда докажем связь между ним и группой Заплетина.

– Да есть уже все доказательства! Ты посмотри на его рожу, на его «Мерседес», поплутай денек в его загородном доме.