Невольник мести (= Инстинкт бойца)

Осипов едет сюда, чтобы хорошенько усвоить материал, который передаст ему генерал-полковник Ленц. Сама по себе никакая комиссия самостоятельно не разберется ни в одном более-менее сложном вопросе – если ею умело не руководить. А руководители обычно направляют комиссию не на поиски истины, а на то, чтобы побыстрее замять возникший конфликт.

Вот и еще один человек Спрута, на сей раз в правительстве. А ведь даже министр обороны по статусу номинально подчиняется председателю правительства.

По селекторной связи генералу доложили, что прибыл вице-премьер.

– Немного не успели. А может, это и к лучшему. Хорошо помнишь свою версию? – спросил Ленц.

– Да, товарищ генерал.

Ленц взял свободный стул и повернул его к стене."

"– Садись, Сергей. И помни о заложниках.

У Леонида Петровича Осипова оказались мутноватые глаза, слабо выраженный подбородок и полные губы. Первым делом он обратил внимание на человека в униформе, сидящего к нему спиной. Осипов за руку поздоровался с хозяином кабинета и сел в предложенное кресло.

– Из первых рук? – догадался вице-премьер, кивнул на Марковцева.

– Да, Леонид Петрович. Можешь задавать свои вопросы.

– Как мне вас называть? – мягким баритоном спросил Осипов, глядя в затылок военному.

– Называйте меня Максимом, – ответил Марковцев, глядя перед собой.

– Расскажите, что произошло сегодня в районе десяти-одиннадцати близ азербайджанского города Закаталы.

– Там произошло многое. Я начну с того, что 12 января этого года разведчики 118-го отдельного батальона по заданию командования сделали первый шаг на пути к завоеванию доверия чеченского полевого командира Давлатова...

– Вы командуете этим подразделением?

– Нет. Я секретный агент ГРУ.

Ленц слушал Марка и довольно кивал головой. Сергей подробно описал развитие событий, словно сам был их участником: первый клиент, переправленный разведчиками через границу, рейды и деньги, наконец – прямой выход на учебный центр полевого командира Давлатова и прибытие в диверсионную школу эмиссаров и ваххабитских спонсоров чеченской кампании.

Марковцева вдруг коснулось странное чувство:

старший лейтенант Заплетин в комнате допросов военной контрразведки отвечал практически на те же вопросы, вот только качество их поменялось на противоположное.

– В последний раз, – продолжал Сергей, – разведчикам было предложено проводить Давлатова до учебного центра, поскольку проводники с азербайджанской стороны по непонятным причинам отсутствовали. Там обнаружилось, что готовится показательная казнь двадцати трех российских заложников. Решение предотвратить казнь было принято разведчиками на месте.

– В результате чего диверсионная школа была полностью уничтожена, – иронично заметил Осипов.