Невольник мести (= Инстинкт бойца)

Вдвоем с Рубильником они отсекут боевиков Джафаля, не давая им возможности выйти на огневую позицию Пантеры и дальше, к отряду Скумбатова, который без поддержки не продержится и пяти минут. В противном случае по ходу бандиты сметут и Скутера, и Подкидыша. А дальше, очистив южную сторону и не опасаясь выстрелов в спину, возьмут в полукольцо оставшихся в живых десантников.

При таком тяжелом раскладе можно было бы и отходить, не будь фактора по имени заложники. Их не бросишь на произвол судьбы, и они крепко-накрепко повязали руки диверсионной группе.

73

Москва, 20 декабря

Катя переночевала в отделе. Не спала, а мучилась, сидя за столом и положив голову на руки. В десять часов к ней в кабинет зашел Эйдинов и застал ее стоящей у окна.

Вчерашний день вспоминался Владимиру Николаевичу как кошмар. Ядовитый укус генерала-полковника Ленца принес свои плоды. Со смертью Николая Григорьевича Постнова «железная занавесь» напрочь и бескровно отгородила военную контрразведку от ее покровителей, и руководство Управления не просто растерялось, а полностью утратило контроль над обстановкой. Некуда было спихнуть наспех взятое на себя дело об убийстве агентом Скворцовой офицера ФСБ, и было непонятно, как закрывать или вести дело об убийстве Евгении Заплетиной.

– Как чувствуешь себя, Катя? – спросил Эйдинов, подходя к девушке и несмело касаясь ее плеча.

– Каждой клеткой, – ответила Скворцова не оборачиваясь. – У меня нехорошие предчувствия, Владимир Николаевич. Мне кажется, Сергей не вернется.

Она представляла себе самые жуткие картины, но все они меркли перед тем, что происходило на самом деле. Диверсанты проходили адовы круги, оставляя на каждом вираже по одному товарищу. И сколько кругов им еще осталось – не знал никто.

74

Азербайджан, 20 декабря, утро

Едва Марк занял позицию, пригибаясь под шквальным огнем, как дали знать о себе автоматы Удава и Мухи. Лейтенанты вышли на противоположную сторону из-за пекарни, едва ли не столкнувшись с отрядом наемников Джафаля в двадцать-тридцать человек. Мустафа поступил, как того требовала обстановка: оставил обстреливать столовую несколько человек, а основную массу разделил на два отряда, послав их обойти здание с двух сторон.

Рубильник находился в десятке метров от Марка и появился в разрушенном помещении непосредственно у западной стены. Там он тоже увидел убитого товарища: Подкова сидел в углу, уронив голову на плечо и показывая крепко прикушенный язык. Филонову досталась шальная пуля. После взрыва он едва сумел влезть через крайнее окно в столовую, на большее сил не хватило.

Из тринадцати десантников в живых осталось одиннадцать.

Натиск боевиков все это время сдерживал один Ас.